Соревнования 2012. Отчет. Часть первая.

Некоторое время назад ваш покорный слуга развлекал себя и своих товарищей тем, что описывая походы, в шутку находил им какие-нибудь исторические аналогии. Фотографии «Перехода по правобережной Трансднистрии» вполне тянули на вьетнамские джунгли, длинный переход по косам — на несколько фотографий времен Фолклэндского конфликта и так далее и тому подобного. Если посмотреть на соревнования прошлых выходных под этим углом — то мне сразу вспоминается сцена из Black Hawk Down, где морпехи готовятся к операции по захвату главы бандитского клана и бывалый солдат говорит своему соседу — не бери лишней воды и боеприпасов — операция займет всего несколько часов и это барахло нафиг не нужно. Любой знающий законы жанра (ну или сведущий в Прикладной Мерфологии(tm) ) человек, понимает, чем такие вещи обычно заканчиваются (1).

Каждые последние выходные марта в одесских катакомбах проводятся соревнования спелеологов и спелестологов. Некоторое время назад ваш покорный слуга в них участвовал достаточно регулярно, в последнее время — подзабросил. Вообще говоря, для соревнований такого рода у меня скорее всего не тот склад психики, поскольку мне нравится действовать спокойно и неспешно — и исходя из того, что карта составлена вменяемым человеком, что — сюрприз! — далеко не всегда соответствует реальности.

Однако в этот раз, леди Елена и сэр Никита, с которыми я познакомился на приснопамятной спасательной операции, предложили побегать — и я не стал отказываться. За неделю до, мы выбрались в Холодную Балку и немного побегали по ней — в качестве подготовки. Девушки работали по белому квадрату и ориентированию, мы с Никитой тоже поориентировались и — совсем чуть-чуть — потопосъемили. Настя это очень хорошо описала в своем отчете — мне прибавить почти нечего. Разве что, выразить благодарность вышеупомянутым Елене и Никите, поскольку их стараниями я осознал что такое однолинейка — в смысле как она делается и какие неочевидные нюансы из этого следуют.

А в четверг — ровно накануне у меня прихватило спину, так что перспектива выступать на соревнованиях с неподвижной шеей выглядела совсем нерадостно. То, что я вообще решился куда-то поехать следует отнести исключительно на счет чудесных способностей Насти делать массаж.

Замечание по ходу. В отличие от «стандартных» походов и путешествий, попадания на массовые мероприятия — вроде Рэйнбоу или выбирания на выезд водников, у меня почему-то часто превращаются в отдельный самостоятельный квест, иногда намного более интересный, чем само мероприятие. Эти соревнования не стали исключением.

Для начала выяснилось, что стартуют они в пятницу, а не в субботу, как я почему-то предположил. Поскольку в пятницу у меня было несколько пар, то моя команда поехала отдельно. В ответ на мои опасения, меня заверили, что я буду встречен препровожден етс. Чуть позже Елена позвонила, сообщив, что соревнования проходят в Нерубайском (в этот момент я выдохнул — поскольку ходили слухи, что в этот раз это будет все-таки Фомина балка, совершенно мне незнакомая) и попросила захватить с собой пятилитровку с водой.

Нерубайское это «мой» район — его я знаю более или менее неплохо, поэтому особого беспокойства я не испытывал. Успокоенный этим соображением, я закончил пары, поехал домой, забрал рюкзак и пятилитровку с водой и бодро отчалил на попутной маршрутке. Уже на выходе на телефон пришло пояснение о том, как попадать в систему в виде смс-ки следующего содержания: «Вход с железной двери. Рядом со входом в музей. Надо пройти вдоль озер и постучать». Прочитав это описание, я на какое-то время почувствовал себя Индианой Джонсом и порадовался тому, что знаю несколько «своих» входов в систему.

Сойдя у кладбища, я бодро прошагал к традиционному входу в систему (все еще чувствуя себя Индианой Джонсом) и… обнаружил, что он обнесен заборчиком и вообще явно застраивается каким-то местным жителем. В принципе сам вход застроен не был, но недавнее упоминание сэра Саморукова о том, что в окрестностях этого входа в последнее время встречаются человеки исключительно недобрых нравов и длинного послужного списка, а так же моя исключительная малочисленность и отягощенность абьюзой обузой обозом в виде пятилитровки с водой совсем не располагали к авантюрам.

Однако, как говорят шведы, грош цена мыши, которая знает только одну нору. Прикинув шансы, я направил свои стопы ко входу в Музей, решив, что или использую недавно найденный нами лаз, или найду кого-нибудь поблизости, или найду в конце-концов эту таинственную дверь. И в этот момент пошел дождь. Кроме всего прочего, я решил не возвращаться на дорогу, а срезать по грунтовке. Я шел, чувствуя как капли барабанят по капюшону ветровки, как под ногами хлюпает грязь и размышляя о том, что могли означать «озерки» и — самое главное — кому придет в голову открыть дверь, в которую я постучу при условии, что я ее найду, конечно. Когнитивный диссонанс, который вызывал возникший в моем воображении вызывал образ человека, постоянно дежурившего около двери изнутри катакомб, и ждущего чтобы открыть, когда в нее постучат, будоражил мое сознание (гном-привратник? а может он там постоянно живет?) и заставлял забыть о мелких метеорологических неудобствах.

Музей выглядит как бетонный котлован, на вымощенное бетонной плиткой дно которого ведет лестница. В стенах котлована оборудованы входы. Вдоль села по гигантской дуге от Музейной ямы тянется балка-овраг, склоны которого заросли кустарником и коренастыми деревцами, а по дну течет ручеек.

Когда я дошел до Музея, я ощутил себя Индианой Джонсом особенно остро. Точнее — не столько Индианой Джонсом, сколько узником из книги Смаллиана, которому предоставили возможность угадывать за какой из дверей сидит тигр, а за какой — принцесса. Железных дверей в котловане я насчитал ровно шесть штук. И все они — разумеется — были рядом с музеем. «Озерков» не хватало, но я решил, что за них вполне может сойти местный ручеек.

Однако, меня снова выручила старая шведская мудрость. Совершенно случайно, я знал, что на одном из склонов располагается небольшой лаз, который выходит к хорошо известным мне меткам в местной системе. Нюанс состоял в том, что метров двадцать там нужно ползти по малокомфортному шкуродеру. И тянуть за собой рюкзак. И толкать впереди пятилитровку с водой. Словом, мне было «куда пойти и чем себя занять»(с), так что через некоторое время я оказался в системе, не подававшей никаких признаков жизни.

Умом я понимал, что народ скорее всего расположился где-то в районе Хмарочоса, который от Телевизора отстоит достаточно далеко, но, зная специфику соревнований, я, надеялся, что хоть кто-то заглянет на Телевизор — показать его гостям города и так далее. Никого.

В принципе, я хожу в систему достаточно давно, поэтому уже сменил свое отношение к ней от «очень осторожного» до «спокойно-уважительного». Однако, где-то в подкорке засели правила ТБ по которым «одиночное плаванье» по Системе граничит с «небрежно-халатным» отношением, что заставляет чувствовать себя в одиночестве несколько неуютно — даже учитывая запас света, воды, еды и наличие поблизости пары сотен человек.


«Одиночке всегда неуютно в Системе. Даже если есть свет и дорога наверх хорошо знакома»

(с)Белая Волна

В принципе, если не считать того, что я потратил минут десять, чтобы найти правильный ход на «три стрелки» (на пересечении с другой трассой ее начало очень неочевидно) — все прошло гладко. Через двадцать минут я увидел в свете фонаря растянутую на одном из перекрестков тельняшку, над которой был укреплен противогаз, в глазницах которого светились красные диодники — еще то зрелище. Ход, который он обозначал, вел на одну из баз. Я поприветствовал хозяев и поинтересовался — где располагаются орги и не знают ли они что-то про киевлян?

Хозяева не знали ни того, ни другого, поэтому я просто продолжил путь. Вообще, по моим впечатлениям, эти соревнования были организованы безалабернее, чем те, на которых мне довелось побывать до того. Очень не хватало единого «штаба» — судейской базы, где можно было бы получить ответ на интересующие вопросы. На «Зайке» были развешены плакаты с условиями соревнований и, как я понял, она выполняла роль «судейской базы», но большую часть времени, когда я на нее заглядывал — она пустовала. На «Хмарочосе» нашлись киевляне, а за «Хмарочосом», на базе «Ё» — орги (я рассчитывал, что нашу базу еще долго не обнаружат, но «Хунта успел раньше»). Киевляне сообщили мне, что всего есть то ли две, то ли три группы из Киева. Поэтому я оставил вещи у них и, немного постранствовав по окрестностям — отыскал Лену и Никиту.

продолжение следует

(1): Если говорить о фильме, то в нем «быстрая операция» идет совсем не так, как планировалось, а бравые морпехи влетают в кровавую бойню на несколько суток.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: