Новый Год 2011. В Крыму. Отчет. Большой.

Сразу порекомендую к прочтению гораздо более краткие и менее монструозные отчеты Насти:

И ее подборки фотографий разных авторов:

Под катом мой отчет, который поистине огромен и содержит множество фотографий. Я предупредил :)

Подготовка

Идея возникла у нас еще в середине октября. Во время одного из чаепитий у сэра Анвелкама. Настя заметила что в последнее время отмечание НГ превратилось в некую рутину и что хочется чего-то большего — например, отметить НГ где-нибудь в горах. Выяснилось, что у Вовы уже есть примерная идея маршрута — подъем через Гурзуфское седло на Ялтинскую яйлу и дальше по яйле к хребту Иограф, либо еще дальше — мимо водопада Учан-Су к шоссейному спуску в Ялту.

Новинкой для меня стало обсуждение вопросов и планирование походов через гугл-доки. Инициатором стала Настя, которая создала таблицу. Дальше, по-моему я предложил сделать ее общей для всех. Туда коллективным редактированием вносились предложения просьбы и планы. Система оказалась простой, надежной и чертовски удобной. Когда-то мы пытались планировать подобные мероприятия в форумах и по почте, но «единая таблица коллективного разума», оказалась намного эффективнее. Возможно, есть и лучшие средства коллективного планирования, но я еще ни разу не видел, чтобы процесс шел так гладко.

Многие рабочие моменты устаканились уже по ходу составления таблицы. Например, оказалось, что удобно когда вносимые комментарии выделяются фоновым цветом ячейки — через некоторое время Вова сделал сверху строку в которой каждое имя было подсвечено соответствующим цветом и глядя на таблицу можно было сразу сказать — кто и что писал — не копаясь в истории редактирования файлов (у гуглодоков она выглядит на мой вкус достаточно запутанно). Когда таблица «разбухла» до нескольких экранов, ее разделили на листы-вкладки по темам («общий толк» — «маршрут» — «уголок завхоза» — «аптечка» — «снаряжение» — «расходы» — «новогодние идеи»), а сейчас на главной вкладке вывешены финансовые расчеты и подведение итогов по ним.

Все что раньше решалось на совместных встречах, по почте и телефону теперь оказалось сведено в единый источник, который легко доступен и интуитивно понятен. Кроме всего прочего эта система имеет еще то преимущество, что этот документ можно выгрузить себе на диск, чтобы потом использовать его как справочник по походу, как шаблон для планирования следующего мероприятия или просто, чтобы распечатать себе нужные листы.

Мы рассчитывали, что пройдем этот маршрут вчетвером, но по ходу дела к нам присоединилась Аня (она же zakarluchka) и Света — сестра сэра Анвелкама. Впоследствии группа выросла до девяти человек за счет сэра Угарова и его компании и продолжала расти, что вызывало серьезное беспокойство у Насти, которой приходилось каждый раз пересчитывать раскладку заново. Кстати, вот где чувствуется школа «Романтика» — на меня этот процесс производит неизгладимое впечатление, когда сначала рассчитывается общее число необходимых продуктов, а потом «начинается логистика», когда эти продукты, исходя из веса и количества участников перепаковываются и распределяются по группе.

Вообще, говоря, такого рода мероприятия связаны с тем, что я называю «Проклятьем Малых Групп» и «Проклятьем Коротких Походов».

Проклятье Малых Групп заключается в том, что чем меньше идет людей — тем большее место в доле каждого человека занимает групповое снаряжение. Чем больше человек в группе — тем больше по ним «размазывается» вес группового снаряжения и вес раскладки. Например, если три человека могут взять палатку, топор и горелку (при этом каждый будет нести что-то одно), то один человек будет вынужден нести на себе и палатку, и топор, и горелку. На досуге было бы интересно прикинуть насколько сильно сказывается отношение количества членов группы к доле веса группового снаряжения, но у меня до этого не доходили руки, плюс интуитивно понятно, что цифра будет сильно «гулять» в зависимости от вида туризма и еще нескольких параметров.

Проклятье Коротких Походов работает примерно по тому же принципу, но во времени. Любой поход это достаточно серьезная физическая нагрузка. В грамотно построенном походе часть времени отводится на врабатывание в ходовой режим и акклиматизацию к местным условиям, дальше идет собственно поход и оставшаяся часть времени — на обратную акклиматизацию и плавный выход из ходового режима. Например, свой старый Карпатский поход я планировал так, чтобы перед выходом в горы группа успела немного пройтись по равнине, утрясти снаряжение, помокнуть под дождем, приспособиться к ходовому темпу и так далее. Когда поход короткий (по моей оценке — меньше недели) и когда время ограничено — кусочки «врабатывания в» и «вырабатывания из» отсутствуют по причине нехватки времени. Ты выходишь из троллейбуса и сразу начинаешь подъем в гору. В этом случае многое зависит от самой группы, от подготовки ее участников и так далее.

К счастью с нами шел Вова, танковость которого (он нес на себе две палатки, две горелки и два кана) с лихвой перекрывала большую часть проклятий. За что ему большое спасибо. Вообще, танковые способности этого человека неизменно вызывают у вашего покорного слуги уважение и некоторую зависть :)

Что касается вашего покорного слуги, дела обстояли не столь безоблачно. Для начала к концу октября я свалился с жестокой ангиной, которая рецидивами повторялась до середины ноября. Я не был уверен, что успею привести себя в форму достаточную для подобного похода. Кроме того, пробежавшись по списку, я выяснил, что большая часть моего снаряжения безнадежно устарела, а некоторых вещей вообще нет. Завершающим штрихом была КРУ, которая свалилась на кафедру в декабре и вытянула на себя большую часть ресурсов времени (как и вытягивает до сих пор). Добавьте к этому полное отсутствие опыта в зимних походах и вы получите достаточно полную картину.

Более или менее определившись со списком снаряжения, я начал заполнять его. Для начала я совершил рейд по швейным рядам седьмого километра. Многое там продается только оптом, однако я все-таки разжился несколькими метрами палаточной ткани (вообще-то это реально плащевка — тонкая синтетика без пропитки). Еще я отыскал флис по совершенно смешной цене, а так же закупился массой нужных штук вроде «липучек», змеек и массы других полезных вещей. Дома я расчехлил дореволюционный «Зингер» и приступил к.

Ахтунг, Зингер!

Плащевка понадобилась главным образом для «фонариков». Этот предмет снаряжения знаком большинству туристов — «рукава» из водонепроницаемой ткани, которые надеваются поверх ботинок и предохраняют от попадания в них снега, грязи и камешков. Есть несколько конструкций и первоначально у меня было много идей как именно должны быть сшиты подобные «фонарики». Однако, почти сразу выяснилось, что два слоая тонкой ткани «Зингер» не берет, «резиночный шов» не делает, плюс начинало поджимать время. Поэтому я остановился на самой простой схеме — сплошной цилиндр, с резинками сверху и снизу, плюс внизу — крючок для цепляния фонарика за шнуровку ботинка. Крючки я добыл из старых трекингов. У этих трекингов часть шнуровки проходила по крючкам, их я и использовал, рассверлив дрелью заклепки, которыми они крепились. На изготовление ушел вечер и, как показала практика, фонарики получились простыми и надежными. У них был только один небольшой недостаток — их нельзя было снять или одеть не снимая при этом ботинок.

будущие фонарики

Побочным продуктом получившимся во время изготовления фонариков стали несколько мешочков-модулей — разных размеров и конструкций. Я давно хотел заполучить себе что-то в этом роде, поэтому потратил остаток плащевки и вечера на изготовление модулей. У меня получилось два больших мешка — под сменную и ночную одежду, и два модуля поменьше — один под аптечку, гигиену и прочие мелочи, второй просто как «место хаоса». Модульная система оправдала себя с лихвой, а вложенный труд окупился сторицей. Когда вещи разложены в несколько больших упаковок — собирать, разбирать и перепаковывать рюкзак — одно удовольствие. Не говоря уже о том, что при такой системе очень ускоряется поиск нужных вещей.

Мешочки в полевых условиях. Так же присутствуют спальник, фальшбэк и рукавицы. За небольшим исключением — весь мой личный багаж

Во время очередного визита в Метрополию я нашел старую helly-tech’овую штормовку. Когда-то я купил ее по случаю в «Хумане» за смешные деньги. С тех пор она ждала своего часа на чердаке. И он пробил. Штормовка была очень и очень приличной. У нее был только один фундаментальный недостаток. Ее капюшон растворился в неведомой складке пространства-времени еще до того момента, как она стала моей собственностью. Однако, выяснилось, что капюшон от другой штормовки вполне подходит — как по размеру, так и по креплению (на трех кнопках). Меня смущало то, что кнопки были старыми и держались не очень надежно, поэтому я дополнительно прошил капюшон по краям, понадеявшись (совершенно беспочвенно, как показало развитие событий), что центральная кнопка будет держать хорошо.

Собственно так это выглядело вместе с капюшоном. Фотография Светы

Еще несколько рейдов по окрестностям и список снаряжения пополнился утепленными лыжными штанами на подтяжках, несколькими свитерами из флиса, флисовой шапочкой, рукавицами и — флэшмобным хитом сезона — «полартековыми» перчатками. Последние продавались на Новом рынке по такой смешной цене, что сразу было понятно, что от «настоящего Норд-Фейса» на них была только эмблема. Тем не менее они очень хорошо показали себя в полевых условиях, что дало мне повод шутить — «если оно выглядит как полартек, греет как полартек и крякает, как полартек, то…».

Флис до этого момента не внушал мне особого доверия. В далеком 91-ом году, когда я начинал ходить в походы, о таких материалах в наших краях слышно не было. Однако, я решил все-таки поэкспериментировать и остался вполне доволен результатами.

Попутно, в «Комплекте» обнаружилась шапка-ушанка очень странного покроя. Как раз за пару дней до того, кажется у Маккавити я видел подобные ушанки на фотографиях у южнокорейских пограничников. Выглядела она интересно, была сшита из искусственного меха и синтетики и, в отличие от конвенционных армейско-милицейских ушанок, была легкой и малогабаритной. Я взял ее на тот случай, если капюшон не оправдает надежд, но очень быстро выяснилось, что она очень хороша в качестве утепления на биваке и ночью.

Вова порекомендовал брать столько ковриков сколько есть. Это себя оправдало. Коврик почти ничего не весит, при этом дополнительные коврики ощутимо утепляют палатку. Так что не удивляйтесь изобилию ковриков пристегнутых к рюкзакам, которые можно заметить на фотографиях.

Еще мне давно хотелось проапгрейдить свой КЛМН-набор. Антон когда-то советовал использовать в качестве походной посуды пластиковые контейнеры для микроволновок и морозилок, так что в один из визитов в «Фоззи», я присмотрел себе закрывающийся НЛО-образный контейнер. Он закрывался на защелки и оказался очень удобным. Дома выяснилось, что в него отлично пакуется поллитровая пластиковая пиала. Завершающим штрихом, я раскошелился на модификацию небольшой пластиковой «ложки-убийцы», которая продавалась в «Экстриме» и таким образом получил очень легкий и портативный набор КЛМН.

Первый день

Общая карта района. В конце отчета приведена карта с полностью проложенным маршрутом

В первый день мы высадились в Симферополе, почти сразу погрузились в троллейбус к Ялте. Доехав до Гурзуфа, мы вышли чуть дальше моста над речкой Авунда. Шел дождь, было тепло. По шоссе (точнее почти по шоссе) мы поднялись до лавандовых полей, где, опасаясь попасть на кордон лесников, сошли с грунтовки и начали подъем по местным тропам на север. С высотой температура понижалась. Дождь постепенно замерз в снег, а потом вообще прекратился. На подъеме мы миновали несколько «проплешин», после чего углубились в лес и в конечном счете снова вышли на грунтовку, по которой дошли сначала до источника, затем от него — до небольшой укромной поляны, находившейся южнее горы Ковоплу. Где собственно и встретили Новый Год.

Маршрут за 20101231. Детали генерализованы. Прокладка моя

Разумеется, о «плавных подъемах по серпантинам» речи не шло — зная неприязнь сэра Анвелкама, к прямым и внятным дорогам, я не позволил себе даже усомниться на этот счет. Мы начали с крутой тропы вдоль одетого в бетонную рубашку ручья, по которой срезали несколько поворотов асфальтового серпантина от моста через Авунду.

Мой организм приятно удивил меня тем, что вел себя вполне прилично. Обычно, в горном походе у меня уходит день или два на акклиматизацию. Только после этого мой спинной мозг смиряется с тем, что мы идем именно вверх и так будет продолжаться большую часть времени. Примерно к этому сроку я приобретаю способность нормально дышать, думать и даже где-то как-то наслаждаться окружающими окрестностями. До этого момента, мой организм всячески выражает свой протест и напрочь не желает понимать, почему нужно карабкаться вверх, когда все эти горы можно прекрасно обойти — старые пешеходные привычки похоже пропитали мое подсознание насквозь и с этим сложно что-то поделать.

Однако, этот раз оказался приятным исключением. Сложно сказать — подействовало ли мягкое внушение, которое я провел своему организму накануне выезда, выдерживание правильной скорости на подъеме, полное понимание со стороны сэра Анвелкама (за что ему еще одно большое спасибо) и оптимальный режим движения-отдыха, или я просто все-таки успел набрать достаточную форму. Во всяком случае организм вел себя прилично и только пару раз попытался задохнуться/попаниковать на особо крутых подъемах, что было успешно пресечено в зародыше.

Сшитые фонарики начали оправдывать себя почти с самого начала маршрута. Я одел их еще в троллейбусе — сначала народ посмеивался — мол южные склоны яйлы почти наверняка без снега и все такое прочее. Однако, снег начался, стоило нам подняться к полям лаванды. И чем выше мы поднимались, тем больше его становилось. Чего не хватало очень сильно — это водонепроницаемого (или как минимум водоотталкивающего) чехла на рюкзак. Радикальнее всех эту проблему решил Вова — у него было пончо, закрывавшее рюкзак и его самого. Оно вызывало у меня сильное дежавю, напоминая про Антона, который в таком же пончо во время подъема на Скорушну, в красках расписывал вашему покорному слуге (с неприкрытым промокающим рюкзаком) то, как с каждым шагом рюкзак все сильнее промокает и как, тяжелея, он все сильнее тянет к земле. Воплощение гуманизма, ага.

Вообще же, данный переход, в самом его начале, очень сильно напомнил мне Карпаты. Я шел и вполне пессимистично размышлял о том, что похоже снова наступил на уже хорошо знакомые мне грабли. В Карпатах в 2008-ом я взял лыжную куртку вместо легкого дождевика из плащевки, рассчитывая, на снег и все такое прочее. В итоге куртка, которая была рассчитана на защиту от снега и холода, и обладала весьма и весьма скромным намеком на капюшон, промокла насквозь и не желала высыхать. Хеллитеховая штормовка выглядела серьезнее, тем не менее я жалел, что из экономии веса оставил дома легкую и очень удобную ветровку. И резиновые сапоги. Которые очень пригодились в Карпатах-2008 и которых мне не хватало в этот раз.

Когда мы прошли лавандовые поля и ушли в зеленку, некоторое время пришлось продираться через заросли заснеженных деревьев. Пейзаж был чертовски красив. Под снегом тек ручеек (мои резиновые сапоги в прихожей в это время, наверное, нервно шевелились и поскуливали от желания оказаться у меня в рюкзаке), вокруг возвышались заснеженные заросли, временами перегораживавшие дорогу.

Очень быстро выяснилось, что, пришивая к штормовке капюшон, я допустил ошибку не прошив его по всей длине, а понадеявшись на центральную «кнопку», пристегивавшую его к воротнику. На первом же прохождении сквозь стену заснеженных веток центральная «кнопка» расстегнулась и в образовавшееся отверстие за шиворот попало изрядное количество снега. Что побудило меня (а) застегнуть «кнопку» обратно (б) достать длинный флисовый шарф. Вообще, в меня намертво вбит рефлекс не держать никаких завязок, зацепок и цепочек на шее (в городе я даже плейер ношу в кармане — на брелке, но это тема отдельного разговора), на руках и на пальцах — по соображениям безопасности. И нужны особые обстоятельства, чтобы я нарушил это правило. В этом походе исключение было сделано для компаса, который потом все равно перекочевал в карман и для вышеупомянутого шарфа который не только хорошо изолировал шею от снега, но и оказался эффективным средством терморегуляции и удобной заменой снежной маске и баффу одновременно.

До начала подъема на мне была камуфляжная майка — по-моему хлопковая, флисовый свитер (флиска в просторечии) и поверх всего этого — штормовка. Майка вымокла почти мгновенно — это вообще одна из главных проблем для меня на переходах. Флиску я снял на первом же привале и оставшееся время шел в майке и штормовке, чего хватало с лихвой. По уму следовало бы сменить майку на флиску, которую можно было бы подсушить вечером, но я все еще настороженно относился к флису и «экономил на спичках» желая оставить себе запас по сухим вещам, на случай, если затея с просушиванием вещей на себе провалится.

Когда мы вышли на грунтовку — нам стали попадаться следы. На дороге было достаточно снега, чтобы можно было попрактиковаться в следопытстве. Среди изобилия птичьих следов и нескольких заячьих, я нашел несколько следов кого-то маленького и копытного — косуль по-видимому. Человеческие следы шли только навстречу. Присмотревшись можно было выделить две пары обуви — побольше и поменьше. И следы лыжных палок по обе стороны от них. В одном месте, у пересекавшего дорогу ручейка, Большие Следы повернули назад и, судя по всему, помогли Маленьким Следам перейти его вброд. Интересным открытием для меня стало то, что о степени усталости человека (и степени тяжести тропы) можно судить по следам этих палок — уставший человек уже не опирается на них, а тащит за собой, оставляя длинный слабый «царапающий» след. Вообще говоря, следов было достаточно мало, особенно, учитывая количество групп, которое мы встретили в следующие дни.

Как я писал выше, ночевка располагалась на небольшой поляне, южнее горы Ковоплу. Нас окружали огромные буки и такие же огромные сосны. Чуть дальше стояла крытая кормушка с сеном, вокруг которой змеились цепочки следов «условных косуль» (в Крыму, в отличие от Кавказа, я видел их только мельком, поэтому не могу с точностью сказать кто это был). Все это было покрыто толстым слоем снега. К тому времени, как мы расположились на ночлег, уже стемнело. Когда я пошел за водой к источнику, который пересекал грунтовку пониже стоянки, я в полной мере ощутил прелесть и таинственность Крымского зимнего леса.

Здесь было тихо. Тихо, как в катакомбах. Пожалуй, такую тишину я встречал только под землей и в Карельском лесу в день, точнее ночь своего рождения в 2007-ом году. Такая ровная тишина и тьма иногда могут играть в странные игры с сознанием неподготовленного человека и даже привыкшему к ним иногда становится не по себе. Особенно, если привыкший наделен богатым и ярким воображением. Чисто рефлекторно, я начал отмечать приметы и ключевые точки — так словно я шел за водой не по зимнему лесу, а от «Ычки» к «104-ому пикету» в одесских катакомбах. Впрочем, тишина не была полной.

Резкий треск был почти неотличим на треск петарды. Тррах! Вуууууууууфффф! Пумффффф! Я едва не подпрыгнул, когда услышал это первый раз. Это под весом снега ломались ветки. Треск был резким, особенно учитывая глухую и плотную тишину зимнего леса. Вслед, с небольшой паузой следовал глухой шум летящей вниз микролавины снега. Как оказалось лес превратился в эдакий подарочный набор миниатюрных дамокловых мечей и некоторое время мы размышляли о том, насколько безопасно установили свои палатки.

Пока вода кипела на бензиновых горелках, сэр Анвелкам приступил к разведению костра. Я достаточно неплохо справляюсь с кострами, но уже имел возможность убедиться в том, что зимой все далеко не так просто и очевидно, поэтому попросил о наглядной демонстрации и в итоге получил небольшой мастер-класс по зимним очагам, плюс набор маленьких хитростей по этой теме, за который очень благодарен. И который пригодился в самом ближайшем времени.

После ужина и чая возник вопрос — ложиться или нет перед наступлением нового года. С одной стороны была возможность поспать несколько часов (что было особенно ценно, если учесть полубессонную ночь в поезде до этого). Однако, возникал риск, что никто в итоге не вылезет из палатки, предпочтя здоровый сон всяческим надуманным социальным условностям. В конечном счете разрешение почти гамлетовской дилеммы «спать или не спать» было оставлено на личное усмотрение каждого. Что касается вашего покорного слуги — он предпочел забраться в спальник сразу после мастер-класса по зимним кострам.

Вопреки опасениям, незадолго до полуночи, проснулись и выбрались наружу все. Праздничный стол включал в себя мандарины, салат из грибов, бутерброды с очень вкусной смесью сыра и чеснока, маслины, ананасы и множество других деликатесов и вкусностей, нехарактерных для походных условий. Праздничная и культурная программы тоже очень удались. После подобных мероприятий у меня обычно остается впечатление натянутости и некоторой неестественности происходящего. Однако, в этот раз все получилось на удивление позитивно, радостно, тепло и необычно. Мне понравилось. Еще тогда я высказался в том духе, что за последнее время, наверное, это один из самых нетривиальных НГ, которые мне довелось праздновать, повторю это и здесь.

Троллейбус до Гурзуфа. В предвкушении

На шоссе. Фотография Насти

Собственно, Авунда

Мост через Авунду

«позу склонившихся над картой умов следующие три с лишним дня мы наблюдали регулярно»(с) Настя фотография ее же

Привал. Фотография Эвелины

В снежных зарослях на дороге-ручейке. Настя отдыхает в ожидании остальной группы. На заднем плане — Света

Если погода портится — видимость падает очень быстро

Подготовка праздничного стола

Собственно, сам праздничный стол. Фотография Насти.

Фонарики. На этот раз — бумажные

Как НГ встретишь…

Второй день

После празднования Нового Года, вместо возвращения на грунтовку, мы вышли на небольшую дорогу, ведущую от нашей стоянки на север. Дойдя до развилки мы повернули влево, стремясь выйти к грунтовке, сокращая таким образом путь. Через некоторое время мы потеряли дорогу по которой шли, вместо этого выйдя на просеку четвертого квартала (я нашел столбик с соответствующим номером), которая и привела нас к искомой грутновке. По этой дороге мы поднялись серпантином к самой границе зеленки и, уже выходя наверх, увидели сначала лагерь группы из Запорожья, а затем — что-то вроде хижины. Нам нужно было двигаться выше — к гурзуфскому седлу с тем расчетом, чтобы выйти на Беседку Ветров и заночевать дальше. Однако, когда мы продолжили подъем, погода испортилась. Когда мы вышли из «тени», которую давала яйла, мы попали в сильный ветер. Пошел снег, видимость упала почти до нуля. Плюс поджимало время — нужно было стать на ночевку до того, как стемнеет. Мы проскочили нужное ответвление и ушли по направлению к горе Роман-Кош. Когда мы повернули обратно, времени на то, чтобы добраться засветло до Беседки Ветров уже не оставалось. В итоге мы отказались от этой части маршрута и вместо этого спустились вниз, в поисках подходящего для ночевки места.

Маршрут за 20110101. Детали генерализованы. Прокладка моя

Ранний подъем

Ранний завтрак

Здесь стояла наша палатка

Мы встали достаточно рано — чтобы попасть в «окно» светлого времени суток. После новогодней ночи снова наступили ходовые будни. Накануне, гуляя вдоль дороги, я вышел к еще одному источнику-ручью, который тек в овраге севернее нашей стоянки. Он хорошо заметен на карте — перед ним грунтовка разделялась два ответвления. Нам до такой степени не хотелось идти вверх, что мы убедили себя, что нужное нам ответвление — это просто овраг и едва не пошли по дороге через ручей. Тем не менее мы вовремя осознали ошибку и повернули на нужную дорогу.

Ходовая психология — вообще интересная вещь. Особенно в сочетании с законами Мерфи. Представьте себе, что стоите на развилке, одна из дорог которой ведет вверх, а другая — вниз. Какую выберет уставший человек? Какая из них по Закону Мерфи будет вести в правильном направлении? Так что мы вовремя спохватились. И поползли в нужном направлении. С весьма скромной скоростью. Что серьезно озаботило некоторых участников марша.

Кстати говоря, после наших приключений я очень хорошо понял, что склонен переоценивать скорость движения в сложных условиях. Это общий момент для множества не очень опытных групп. В 2003-м это было причиной очень серьезных разногласий в песках Кинбурнской косы. Тогда мы выдыхались на марше, выбивались из сил, но несколько дней подряд у нас не получалось делать больше восьми или десяти километров в день — ко всеобщему недоумению. Сейчас, пройденный нами маршрут нанесенный на карту выглядит скромно. Особенно, учитывая что это пятисотка, а не километровка.

Объясняется все очень просто — нормальная скорость, которую среднестатистический пешеход может выдавать на ровной асфальтированной дороге начинает падать, стоит этого пешехода нагрузить, заставить его шагать вгору, продираться по бездорожью и так далее. То, что если карабкаешься вверх, по заснеженным склонам, при низкой температуре, с большим грузом за спиной, скорость может падать очень сильно — тривиальное утверждение, но как показывает мой опыт, многие (я в том числе) склонны недооценивать то, насколько сильно падает в этих условиях скорость и искать другие причины (Антон на Косе вполне искренне считал, что мы слишком много спим, например), а иногда даже пытаться как-то подстегнуть темп движения. Со всеми вытекающими последствиями. Как гласит мудрость гималайских шерпов — «Хочешь дойти — иди медленно».

Стоило нам немного подняться по склону — начали попадаться хвойные, которых становилось все больше. И которые сами становились все больше. Размеры впечатляли — я специально постарлся сфотографировать людей для масштаба. Эту фотографию было хорошо демонстрировать уже после похода, как ответ на вопрос — украшали ли мы елки на Новый Год?

На подъеме. «Хочешь дойти — иди медленно»

Действительно *большая* сосна

И снова вверх

Мини-головоломка. Найди квартальный столбик

Чем выше мы забирались — тем круче становился склон. Чуть дальше мы потеряли тропу, но я отыскал просеку и столбик с номером «четыре» — указывавший что мы находимся на границе четвертого лесного квартала и идем туда, куда нужно.

Через некоторое время мы вышли к грунтовке и встретили там следы людей знакомые еще по вчерашнему дню. Дальше все шло замечательно. Грунтовка радовала пологостью, рельефными каменными выступами и пейзажами — на поворотах открывался вид на Аю-Даг и окрестности.

на грунтовке

Однако, стоило забраться повыше и начала портиться погода. Мы прошли обозначенные на карте каменные мостики и снова «срезав» дорогу вышли на безлесый участок, выше которого начинались крутые склоны, поросшие молодыми (относительно тех гигантов, которые остались внизу) елями. Когда мы проходили небольшой ручей, я почувствовал запах дыма указывавший на то, что где-то поблизости располагается лагерь. И он действительно располагался. Но мы увидели его уже когда снова вышли на грунтовку и продолжили подъем. А затем нам начали попадаться люди — группы идущие вдоль тропы на Роман-Кош туда и обратно.


Мы идем вверх. Фотография Насти

Хижина на подъеме. Погода начинает портиться

Видимость продолжает падать

Фотография Светы

Суровые погодные условия

Фотография Насти

Еще одна настина фотография. Где-то за моей спиной можно различить елочку. Тех, кто идет сзади уже не видно

Погода испортилась окончательно. Ветер, снег, нулевая видимость. Мы шли, придерживаясь протропленных путей, которые заносило у меня на глазах. Преодолели сначала один леснический шлагбаум, свернули, попав в сильный ветер со снегом. Следуя тропе, начали подъем по склону, мимо таблички, указывавшей на проходящий газопровод. Прошли еще один шлагбаум и продолжили карабкаться в верх мимо каменных осыпей и редких елей. Спустя примерно полчаса выяснилось, что мы промахнулись на повороте перед подъемом и теперь движемся в сторону Роман-Коша. Уже было около 1430, к этому времени большинство промокло и устало. Решили вернуться к указателю на газопровод и там действовать по ситуации. В общем-то было понятно, что нужно сбрасывать высоту и искать подходящую ночевку, однако, в тот момент казалось, что шанс на то, чтобы добраться до Беседки Ветров и заночевать за ней еще есть. Когда мы спустились к развилке — стало понятно, что добраться до Беседки по текущей погоде за оставшееся время нереально. Мы пошли обратно, ища по дороге место для ночевки.

Для меня самым интересным является вопрос — где именно мы отвернули к Роман-Кошу? До расшифровки трека GPS сложно уверенно сказать что-то определенное на тему того дошли мы до седла или нет. Тем более я был в тех местах первый раз. По моей версии получается, что седло мы таки преодолели (во всяком случае то седло, которое проставлено на пятисотке) и повернули на Роман-Кош именно на нем. Я ориентируюсь на рельеф местности и исхожу из общей логики маршрута. По дороге к злополучному перекрестку, мы прошли каменный мостик в небольшом кулуаре (на карте он обозначен как мост 5-дробь-7) — на обратной дороге мы тоже видели это место и даже хотели стать там на ночевку. После этого мостика мы могли повернуть к Роман-Кошу только на самом седле — других похожих участков рельефа на тот подъем, которым мы поднимались нет. Также совпадают и границы заповедника — мы дважды видели шлагбаумы с соответствующими кордонами. Однако, до расшифровки треков — это только моя версия.

Закон Мерфи сработал безупречно. Стоило нам сбросить буквально несколько десятков метров — небо развиднелось. Сначала прекратился ветер. Улучшилась видимость. Тучи постепенно освобождали горизонт и наконец — блеснул луч заходящего солнца. К моему удивлению прямо на тропе нам попался воплне себе живой насекомый. Насекомый был больше всего похож на паучка и бодро бежал по снегу, напрочь ингорируя низкие температуры.

Аю-Даг и Настя

Первый луч солнца

Мерфи был оптимистом

Кто сказал «кра-кра»?

в поисках ночевки

еще один фронт — тоже идет с моря. внизу можно различить палатки тех, кто пришел до нас

Я упоминал выше, что в зимних походах существует «правило четырех часов» — ранний закат вынуждает искать ночевку примерно к 1600. Иначе все бивачные работы придется выполнять уже в темноте, что не есть гут. К этому времени мы вернулись к самой хижине, где и отыскали подходящее место — не рядом с самой хижиной, а в нескольких десятках метров выше ее по склону.

Для начала следовало утеплиться. Майка, которую я носил накануне, оказалась промокшей насквозь до такой степени, что я посчитал, что ее нереально высушить, поэтому я решил вместо нее просто надеть один из флисовых свитеров на голое тело. До этого я не имел дела с флисом «в поле», поэтому относился к нему с некоторой опаской. Однако, флис оправдал себя на все сто процентов. Флиска, которую я одел перед выходом, разумеется, к вечеру промокла. Однако, она при этом (в отличие от майки) продолжала греть. Кроме этого — часть влаги «ушла наружу», где высохла под ветровкой. В целом на марше сочетание «флис на тело» плюс «ветрозащитный слой сверху» в виде хеллитеховской штормовки полностью себя оправдало. Вечером, когда мы утеплялись я просто поменял местами свитера.

Получается что в небольших походах достаточно двух флисовых свитеров. Один надевается на марше, второй — при утеплении. То есть свитер А на теле во время марша. После остановки на ночевку на тело одевается свитер Б, сверху — свитер А, сверху пуховка, сверху — штормовка или ветровка. Ко времени отбоя свитер А успевает высохнуть. Если не успевает — то за ночь он высыхает точно.

Шапка-ушанка однозначно рулила на биваке. Сама конструкция позволяла очень удобно ей пользоваться. Также я спал не в капюшоне спальника, а в ушанке — опять-таки удобно «спать на ушах», кроме того теплоизоляция головы получается на порядок лучше. Плюс конденсат от дыхания не попадает в спальник, как это иногда получается, когда заворачиваешься в капюшон. Ну и вообще свободнее себя чувствуешь, когда голова не упакована в капюшон.

Костер оказался продолжением стихийного мастер-класса накануне. Кора старых сосен очень легко отшелушивается и эти пластинки остаются сухими даже в заснеженном и замерзшем лесу. Из них легко разжигается костер, плюс они сами по себе могут работать топливом. Однако, в отличие от предыдущей ночевки, сосны здесь были молодыми — на них еще не успели образоваться нужные пластинки.

Пластинки коры. Фотография Эвелины

Сэр Анвелкам добыл топливо, спилив несколько толстых сухих веток и поколов их на лучины. Он делал это с помощью пилы-цепи (коей это все пилилось) и ножа. Ветка распиливается на несколько кусков, один из которых служит подставкой, другой — молотком. При помощи этих двух кусков и ножа остальные куски колятся на лучинки, которые хорошо горят. Главное смотреть, чтобы такая ветка не была трухлявой внутри.

В этот раз разведение костра заняло изрядное количество времени — условия не располагали совершенно, плюс мы не сразу поняли, что необходимы крайние меры в лице цепной пилы и ножа. В итоге, дело решила принесенная из ручья вода, которую вскипятили на бензиновых горелках. Что было не совсем хорошо — бензина оставалось не так много. Зато, когда костер был разведен — около него оказалось очень здорово греться и сушить все, что можно было сушить.

Умудренные опытом предыдущей ночевки, мы постарались струсить снег с сосен в окрестностях палаток, но ночь показала, что мы в этом не преуспели совершенно. Ближе к полуночи поднялся ветер, который методично стряхивал все, что не удалось стряхнуть нам. Все это барабанило по тенту, вызывая (у вашего покорного слуги во всяком случае), совершенно причудливые сновидения — когда удавалось заснуть. Плюс к этому, хотя под палатку выбрали максимально ровное место, она все равно стояла с уклоном и я периодически сползал вниз.

Третий день

Ночь прошла беспокойно, из-за падающих с деревьев охапок снега. Плюс сказалось утомление предыдущих двух дней. В итоге, утро и часть дня мы потратили на отдых и фотосессии. Мы окончательно решили отказаться от идеи дойти до Беседки Ветров. Выбор дальнейшего маршрута стоял между тем, чтобы остаться в этом месте на еще одну ночевку, а на следующий день спустится в Гурзуф, или спуститься назад, на место предыдущей ночевки, создавая себе запас времени. В конечном счете мы выбрали второй вариант. Планировалось спустится по грунтовке, но мы немного увлеклись протропленными предшествующими группами путями и сошли с дороги, углубившись в лес севернее горы Ковоплу. Вышли мы достаточно поздно, так что спуск шел уже в сумерках. Некоторое время мы шли ориентируясь исключительно на показания GPS, некоторое время — исходя из общих соображений. Кроме того, я нашел еще один леснический столбик, более или менее привязавшись к местности. Подойдя к Ковоплу с севера мы обогнули ее по восточному склону и, найдя, дорогу вышли к ущелью ручья, а от него — к нашей старой ночевке. Во время спуска температура повышалась — чувствовалось, что тут теплее, чем было в предыдущий раз. Наша прежняя ночевка была уже достаточно «подмокшей», что вызвало определенные трудности с костром, плюс к вечеру меня «срубило» сменой давлений.

Маршрут за 20110102. Детали генерализованы. Прокладка моя

Утром встали достаточно поздно. Погода стояла чудесная — яркое солнце, белый снег, небольшой комфортный мороз и свежий-свежий воздух. Пока готовился завтрак мы разбрелись кто куда. Я в основном фотографировал все вокруг — сосны, горы, покрытые снегом, море, Аю-Даг, ворон, хижину. Благо размеры памяти меня не ограничивали. Как записал я в дневнике — «Флэшка на 8 Гигабайт — это счастье».

Утро после тяжелой ночи

Завтрак. Обратите внимание на ветрозащитную стенку вокруг примусов

Так выглядел наш лагерь на склоне

Можно бесконечно созерцать море и горы по отдельности. А когда море плавно переходит в горы… Без комментариев

Кстати, о дневнике. В этот раз я взял небольшой блокнот, вместо стандартной записной книжки формата А6, которую я обычно ношу с собой. Оказалось, что на марше гораздо удобнее вести записи именно в таком блокноте. Правило большого пальца в данном случае следующее — удобство дневника зависит от характера путешествия. Поход с множеством переходов и движением подразумевает небольшой мобильный блокнотик, выезд вроде Рэйнбоу — более фундаментальный путевой дневник, город и поезд — тетрадь А5 на кольцах.

Позавтракав, мы начали собирать лагерь. Завтрак получился поздним, сборы тоже немного затянулись, так что мы вышли уже около 1600. Погода портилась. Когда мы переходили ручей, мы спугнули двух воронов, пировавших на остатках бивака наших соседей. Эти вороны вообще были очень колоритной деталью нашей дневки — мы весь этот и предыдущий день видели как они кружат над нами и обмениваются между собой солидными «кра-кра». А сейчас мы увидели, как они уносят в клювах весьма и весьма солидные куски еды. Одна из ворон даже перехватила в воздухе содержимое клюва лапами, чем вызвала всеобщий восторг. Еще нам снова попался «условый паучок» — тоже бодро бежавший по снегу. Такое впечатление, что у него не кровь, а антифриз какой-то.

собираем лагерь

условный паучок. Фотография Насти

нечто вкусненькое

погода снова портится

вид от ручья

В принципе дорога вниз была проторена и уже знакома. Тем не менее, мы немного увлеклись чужими тропами и, срезав несколько поворотов, потеряли грунтовку. Снова сработал вездесущий Закон Мерфи. Мы не только ушли с грунтовки, но и «свалились» по склону на Запад-Юго-Запад, так, что возвращаться на грунтовку смысла уже не имело — чтобы успеть вовремя мы должны были идти к предполагаемой стоянке напрямик.

Здесь очень пригодился GPS. И компас. «Лучшее капиталовложение 2010-го года», — записал я в дневнике и это было очень справедливо. Компас оказался очень полезен на подъеме, а теперь он позволял уверенно определять направление спуска. Некоторое время, я носил его на шее, потом он перекочевал в карман штормовки, а шнурок я пропустил в петлю и застегнул на специальную кнопку у воротника штормовки — чтобы было удобно выуживать компас из кармана. Что интересно — и шнурок и кнопка и петли были желтого цвета. Что дало мне некоторую пищу для размышлений — неужели это специальная петля под компас и специальная цветовая маркировка, или это простое совпадение?

Однако, время уходило. Среди быстро угасающих сумерек мы спускались по склонам, увязая и скользя в снегу и ориентируясь по GPS, азимуту, цепочкам следов и собственной интуиции. Высокий сэр Анвелкам в развевающемся пончо и с лыжной палкой в правой руке больше всего напоминал мне Гэндальфа с посохом. Время от времени мы останавливались на «военный совет», потом шли дальше. Был забавный момент, когда пойдя по цепочке следов мы почти наступили на пятки человеку в камуфляже, лыжной шапочке и армейским вещмешком за спиной. Не знаю был ли это лесник — мы сочли за лучшее не выяснять и тихонько ушли по другую сторону склона.

Чем ниже мы спускались, тем темнее становилось. Густой влажный воздух был теплым — явно выше нуля. Сосны уже давно сменил лиственный лес с высокими грабами. Я обнаружил столбик, но толком привязаться по номерам кварталов не получилось — на пятисотке были указаны границы только одного из них. Наконец, GPS показал что на траверзе — Ковоплу. Я, кстати, переоценил скорость движения — выше я писал о причинах. К этому моменту я думал, что мы уже прошли Ковоплу четверть часа назад. В конце-концов мы подошли к знакомому по прошлому дню ущелью с ручьем. Перейдя его, мы вышли на знакомую тропу и через несколько минут вышли к месту, где два дня назад отмечали Новый Год.

ритуал разведения костра

Костер снова превратился в проблему — на этот раз из-за влажности вокруг. Моим главным впечатлением от вечера были три девушки с трех сторон фальшбэками раздувавшие огонь. Что вызвало у вашего покорного слуги приступ «дежавю» — снова очень ярко вспомнились Карпаты. В конечном счете мы все-таки добились успеха и развели костер, сэкономив бензин. Вова продемонстрировал еще одну «технологию» — по моим наблюдениям распространенную в основном среди водников — организацию очага на двух треножниках.

Еще, занимаясь поисками топлива, мы обнаружили группу с диодниками (точнее увидели сами диодники — цепочку огней за стволами деревьев), перемещавшуюся по противоположному склону холма куда-то к переправе через ручей.

Этим вечером — то ли от влажности, то ли от смены давлений (на следующий день погода поменялась с ясной на пасмурную), то ли от всего этого вместе взятого в комплекте с недосыпом предыдущей ночи, у меня разболелась голова, так что почти сразу после ужина я отправился спать.

Четвертый день

Мы спустились вниз почти без приключений. По дороге общались с местным лесником и его злобным внедорожником, а так же с человеком выгуливавшим здорового и агрессивного алабая. Ближе к поселку у лавандовых полей дорогу совсем уж развезло и мы начали искать небольшие обходные пути. Однако, когда мы вышли на асфальт — дело наладилось. У моста через Авунду мы отмылись от грязи и выйдя на шоссе сели в троллейбус до Ялты. Где прекрасно провели время, после чего вернулись в Симферополь — к самому поезду.

Маршрут за 20110103. Детали генерализованы. Прокладка моя

Лагерь свернут. Пора идти

Сэр Анвелкам

Аня

Настя

После вечерних приключений, дорога вниз была настоящим удовольствием. Было тепло, чем ниже мы спускались, тем меньше снега оставалось вокруг. В конце-концов грунтовка начала превращаться в разъезженную грязную колею. Мы шагали, перепрыгивая с обочины на обочину, иногда срезая небольшие повороты (зачем? зачем мы их резали?).

Когда мы только-только миновали один из ручьев, на дороге обнаружились следы протекторов покрышек размером явно больше стандартного. «Что это? — удивленно спросил я, рассматривая колею, — Неужели УРАЛ?». «Похоже на то,» — согласился Вова.

Следы УРАЛА. Фотография Светы

На полдороге вниз обнаружился кордон лесников — надо отдать должное сэру Анвелкаму, он четко вычислил этот кордон на подъеме и очень здорово его обошел.

Мы имели удовольствие общаться с лесником, который порасспрашивал нас о маршруте. Особенно нас впечатлил его внедорожник — нечто старинное (по-моему «Победа», хотя я не уверен) поставленное на мост с большими колесами. Это и был «УРАЛ», следы которого мы видели на грунтовке. Когда мы уходили, лесник завел этот агрегат и укатил на нем вверх по дороге. Так что мы получили возможность увидеть это чудо техники в действии. Выглядело оно впечатляюще — поверьте мне на слово.

АРЁЛЬ! В смысле УРАЛ!

Если присмотреться — на одном из плакатов можно прочитать «Крымская Сотка». История, того как он сюда попал, скрыта завесой тайны

Мы продолжили спуск. Через некоторое время нам попался человек, который вел на поводке весьма агрессивного алабая. Кроме него нам больше никого не попалось.

На подходе к селу и лавандовым полям пошел редкий дождик. Дорога вообще расползлась в нечто неописуемое. В какой-то степени это компенсировалось великолепными видами, которые открывались нам по дороге. Горы как и море выглядят завораживающе при любой погоде. А здесь были и горы и море. Погода сменялась почти непрерывно, меняя облик того, что мы видели.

Форсировав лавандовые поля, мы вышли на длинный асфальтовый спуск вниз, с которого открывались панорамы Аю-Дага и вид на мост через Авунду. Было забавно идти и угадывать приметы того пути, которые мы проделали несколько дней назад в обратном направлении. Тогда тоже шел дождь, но все выглядело по-другому. Кстати, ровно та причина по которой всгеда рекомендуют, запоминая путь чаще оборачиваться — местные приметы выглядят по-разному в зависимости от направления в котором смотришь.

Наконец, мы спустились вниз, к заправочной станции у шоссе. Вова знал удобное и укромное место у ручья, где можно было спокойно переодеться и перекусить. Что мы и проделали. Вскоре, достаточно подготовленные для посещения цивилизованного города, мы вышли на трассу и сели в троллейбус.

Лавандовые поля

Форсируем луга

Без комментариев

Задняя площадка была занята двумя горными велосипедами и их владельцами. И владельцы и велосипеды имели вид говорящий о том, что они таки да используют по назначению. Мысленно я восхитился и позавидовал — жить рядом с горами и иметь возможность каждый день, в любую погоду бывать там. Хотя, даже не знаю. Возможно, живя рядом, не то, чтобы не ценишь, но воспринимаешь горы и/или море как должное. С другой стороны, как человек, выросший в городке, в пятнадцати минутах ходьбы от моря, могу сказать, что к морю (и, возможно, к горам) привыкнуть невозможно — даже если видеть ежедневно.

Троллейбус вез нас в Ялту. По дороге открывались виды на Ялтинскую яйлу и на Иограф в частности. У кого как, а у меня этот «хребтик» вызвал ощущение дежавю. Настя как-то рассказывала, что иногда встречая какое-то место наяву, понимаешь, что видел его во сне. Когда открылся вид на Иограф, я понял, что что-то подобное я видел в снах за несколько месяцев до. Только в моих снах он был зеленым — дело происходило летом. А вот ощущение головокружения от крутизны подъема (или спуска?) было точь-в-точь тем же. И покрытый снегом он выглядел завораживающе нереально. С другой стороны — возможно у меня просто не выветрился адреналин после спуска.

Ялта встретила нас приветливо. На набережной стояла большая елка и ящик для писем Деду Морозу. В море было множество нырков и чаек. Часть горизонта занимал пирс, заканчивающийся изящным маяком, рядом с которым стояла пушка. Интересно — из нее стреляют когда-нибудь, по праздникам, например, или она чисто декоративная? Улучив момент, я удрал посмотреть морвокзал и под дороге к нему нашел двух грустных львов — очень живо напомнивших про Одессу и Питер. А Вову восхитил киоск «Крымсоюзпечати» — само название которого говорило о старых, добрых временах. Уют и особую атмосферу, царящую на узких улочках дополняли местные жители.

Крымчане — это вообще, что-то. Не знаю, может быть просто мне везет на людей, но мне живо вспомнилась предыдущая крымская сотка, где на финишном этапе, мы познакомились с человеком, который работал в местной обсерватории и устроил нам настоящий экскурс по истории Крыма и вообще оставил очень теплое впечатление. И это, по моим наблюдениям, скорее правило, чем исключение. В этот раз, когда мы сели в городской троллейбус, который нас должен был отвезти на конечную остановку троллейбуса междугородного, с нами заговорили местные жители, первым вопросом которых было — понравилось ли нам в Ялте и в Крыму вообще? Ровно в этот момент я понял, что да, понравилось, да, очень понравилось и почувствовал старый почти забытый «кесонный синдром» — то ощущение легкой грусти, которое испытываешь когда понимаешь, что интересное и полное приключений путешествие уже подходит к концу и завтра ты проснешься в городе и пойдешь на работу, а о дороге и впечатлениях будут напоминать только фотографии и нацарапанные на коленке каракули в маленьком блокноте.

Маяк и пушка

Набережная Ялты

Скульптура у морвокзала

Лев

Общий маршрут за все дни

Некоторые Итоги

Для начала — Большое Спасибо всем участникам. В особенности — Насте за идею и минималистичную раскладку и Вове — за организацию, за идею конкретного маршрута, за танковость, о которой я уже писал выше. Отдельное спасибо Ане за «голос разума» и позитивность по многим вопросам. Вообще — спасибо за поход и НГ нужно говорить каждому в отдельности и с достаточно большим перечнем — поскольку все получилось действительно здорово. Чему свидетельством данный отчет, который я все-таки закончил не смотря на проблемы с винтом и Страшное и Ужасное КРУ :) Список «спасибо», дай мне развернуться займет добрую половину отчета. И самое большое из них будет Крыму и его горам и морю — за то, что они есть.

Есть еще одно спасибо — сэру Хайвею за выбор фотоаппарата. Я остался очень доволен порекомендованным им Nikon Coolpix. И еще — порадовался собственной предусмотрительности — как писалось выше 8-ми гиговая карточка это счастье :)

Alien, который всегда с тобой

  • Чего не хватало?

Водонепроницаемого чехла на рюкзак. Штука, которая зело полезна в дождь — тем что не дает намокать и тяжелеть рюкзаку и его содержимому.

Еще пришлов голову, что было бы здорово сделать минипланшетку примерно размера А6. Я привык на маршруте таскать сложенную вчетверо распечатку карты в файле в кармане «под рукой». Учитывая, что это повторяется не первый раз и практически вошло в привычку — идея такой планшетки со шнурком а-ля компас или как-то прицепленной к самому компасу — еще точно не знаю, напрашивается сама собой.

  • Обувь

Очень хорошо себя показали ботинки в комплекте с флисовыми портянками и стельками из пенополиуретана. Ботинки были достаточно прочными, примерно за месяц до похода я начал их разнашивать и пропитывать касторовым маслом. Как показала практика, масло стоило использовать смелее. Тем не менее первый день в снегах ботинки практически не протекали. Про стельки из пенки я прочитал на одном из форумов. Идея показалась мне удачной, тем более под руками был старый фальшбэк, который уже практически не выполнял своих функций. Из него как раз получилась пара теплоизолирующих и непромокаемых стелек.

ботинки и «фонарики» в полевых условиях

Ну и портянки. Это вообще отдельная тема. После Карпат 2007-го я очень ценю этот немудреный и универсальный предмет обихода. В отличие от носков портянки быстро сохнут, не протираются, компенсируют недостатки обуви, фиксируют голень, блокируют попадание в обувь песка, пыли, влаги, снега и прочих посторонних предметов. Флисовые портянки оказались вообще волшебной штукой. Они гораздо удобнее в носке, теплее, быстрее сохнут, лучше отводят влагу и прощают небольшие огрехи в намотке. Но это все-таки тема отдельного разговора. Пока сошлюсь на отличную статью Флисовые портянки против носков: что носить в походе, в которой эти моменты освещены достаточно подробно.

портянка хорошо фиксирует голеностоп и блокирует верх ботинка от попадания в него мусора и снега

  • Принцип многослойности.

Для себя определился в том, что и когда надевать — не без помощи Winter Camping Guide и некоторых корректив, которые внесла практика. Терморегуляция идет слоями по времени суток и степени напряженности нагрузки.

Утром. Надеть все, что есть. Поскольку нагрузки еще не было и организму нужен максимум теплоизоляции. В моем варианте это было — маршевый полукомбез, флиска-А, флиска-Б, пуховка, ветровка, фонарики, портянки, шапка-ушанка.

Перед маршем. Снять большую часть утепления. В моем варианте на мне оставался комбез, флиска-А и штормовка. Ушанку я менял на лыжную шапочку.

Вечером. Снова утеплиться по максимому. В моем варианте — флиска-Б на которую надета флиска-А (мокрая после марша), пуховка, штормовка, ушанка.

Ночью. Убирал лишнее. Штормовка и комбез клались под спальник для утепления (реально утепляет), содержимое карманов перекладывалось в особый мешочек, который спал со мной в спальнике (дабы не давить под спальником и дабы не сажать аккумуляторы), вместо комбеза я одевал термик и флисовые штаны.

  • Самшит

Самодельные фонарики и модули оправдали себя на все сто. Особенно радует, что я освоил технологическую цепочку и могу дополнить свое снаряжение всеми необходимыми мне вещами не завися от ассортимента магазинов.

Выяснилось, что очень удобной штукой является флисовый «мешочек-карман», который днем обитал у меня в большом кармане хеллитеха, а на ночь перекочевывал в спальник. Я складывал туда всю свою электронику — мобильник, фотоаппарат, диктофон и так далее, чтобы у них не замерзали аккумуляторы.

Отдельной статьей нужно будет описать использование GIMPа для нарезки и работы с картами. У меня зреет идея написать что-то вроде небольшого туториала «GIMP для штурмана», поскольку для редактирования карт его возможностей хватает «с головой», плюс я заметил, что у меня нарабатываются определенные фичи, которые позволяют редактировать километровки и пятисотки «малой кровью».

Реклама

2 Responses to Новый Год 2011. В Крыму. Отчет. Большой.

  1. […] Проклятье Малых Групп и Проклятье Малых Походов я уже писал. Тут был ровно тот же случай – мало людей, много […]

  2. […] «модульные упаковки», оставшиеся после Крымского похода, которые себя очень хорошо зарекомендовали. Они […]

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: