Бонч-Бруевич и все-все-все…

Нашел на полке Бонч-Бруевича «Вся власть советам». Заглянул туда не особо интересуясь — просто вспомнив, что Бонч-Бруевич был одним из соратников ВИЛ. Ага, щаз. Оказалось — это не тот Бонч-Бруевич, а его брат — царский генерал, начальник штаба Северного фронта, впоследствии перешедший на сторону большевиков и участвовавший в самых-самых-самых событиях.

Пожалуй самое ясное и комплексное впечатление о 1917 году — о Февральской и Октябрьской Революциях, о том, что происходило до и во время обеих революций, о том, какие шестеренки крутились за кулисами (и о том, до какого северного полярного зверька была доведена страна к этому самому 17-ому году) я получил от «Заговора генералов» Понизовского. А вот теперь я узнал о том, как все это выглядело с точки зрения царского генерала и узнал о «продолжении истории».

Один из самых интересных моментов для меня был связан с образованием Советов в частях действующей армии. Судя по мемуарам Бонч-Бруевича, это делалось со следующими целями — во-первых в условиях развала армии выборные Советы были единственной силой, способной удержать распадающуюся армию хоть под каким-то контролем. Сам Бонч-Бруевич подчеркивает, что стоило ему начать синхронизировать свои действия с местным Исполкомом — он смог навести в городе порядок, обрести авторитет (и потерять его в глазах офицерства, которое начало считать его «советским генералом») и удержать Псков (а позже — Могилев) от самосудов, расправ и беспорядков.

Во-вторых армию (как и весь государственный аппарат) предполагалось полностью, «от» и «до» ликвидировать. Не в плане «расстрелов невинноубиенных», а в плане ликвидации старой царской армии, как самостоятельной силы, которая могла бы сыграть ту или иную роль. Как игрока на территории бывшей империи. Ленин сотоварищи был впечатлен опытом разгрома Парижской коммунны и считал, что царская армия представляла собой силу, которая вполне могла натворить дел, представляла реальную угрозу и подлежала расформированию. Взамен предполагалось сформировать новую рабоче-крестьянскую армию «с нуля», хотя и не без использования старых кадров и материальной части.

Это касалось не только армии — планомерно расформировывались и заменялись новыми все управляющие и силовые структуры бывшей Россиийской Империи. Мне кажется, что именно по этой причине попала под раздачу Церковь — ее посчитали опорой царского режима и попытались поступить примерно тем же образом что и с армией.

В скобках замечу — судя по тому адскому разладу, который творился в армии — ее действительно нужно было создавать с нуля. Кроме того, примеры Корнилова, Деникина и прочих и прочих и прочих только подтверждают стратегическую правоту Ленина. Мне он вообще сейчас, при подробном изучении истории 17-го года, представляется эдаким Хэри Селдоном, который точно знал когда наступит тот или иной кризис и это позволяло ему действовать с опережением.

Следующий вопрос.

23-ем февраля. Когда-то на ЧГК этот вопрос был в числе принесших победу моей команде («Почему 23-е февраля считается днем Советской Армии?» — «В этот день советскими частями было нанесено поражение немцам под Псковом и Нарвой»), но только сейчас я получил ясное представление о том, что все-таки произошло в тот момент.

Краткое содержание предыдущих серий.

1917-ый год. Россия в составе Антанты ведет Мировую Войну против Германии сотоварищи.

Еще до Февральской революции положение на фронтах аховое — не хватает ничего — ни еды, ни боеприпасов, ни личного состава, ни современной техники. Экономика не выдерживает напряжения — в 1914-ом году, в начале войны всем (страны Антанты и Тройственного союза не исключение) казалось, что война продлится максимум семь-восемь месяцев. А она тянется уже третий год. Развитые державы в принципе могут выдержать такое экономическое давление — отсталая Россия — нет. Экономический кризис усугубляется казнокрадством и неумелым руководством страной. Армия предельно разложена — большая часть опытных солдат и боевых соединений выбита за прошедшие три года. Генералитет — практически полностью состоит из бездарностей. Ни о какой стратегической доктрине речи не идет — армия в основном реагирует на «пожелания» союзников по Антанте. Положение спасает только то, что немцам тоже приходится несладко — большая часть войск с Восточного фронта перебрасывается на Западный фронт — для сражения во Франции.

На этом фоне из хлебных бунтов в Петрограде выростает Февральская революция, которая заканчивается свержением царя. Формально страной пытается управлять бывшая Дума, преобразованная во Временное правительство, реально — советы народных депутатов — Совдепы. Временное правительство во-первых не может справится с управлением страной, во-вторых (поскольку на него мощно давят союзники по Антанте) — выступает с чисто самоубийственной позицией «за продолжение войны до победного конца». Собственно Временное пыталось сохранить «все как было минус царь» — что не снимало ни проблем кризиса, ни проблемы войны. В этой ситуации Ленин относительно спокойно дождался, пока Временное правительство окончательно погрязнет в своем бессилии, а Советы тихой сапой и агитацией наберут максимальную популярность и — минимальными усилиями в Октябре переключил контроль на себя (Зимний был взят без особого сопротивления).

Вот тут начинается самое интересное. Армия развалена окончательно — Советы помогают поддерживать хоть какой-то порядок, но о боеспособной структуре речи не идет. Нужно начинать переговоры о мире. Такие переговоры начинаются в Брест-Литовском. При этом немцы хотя формально соглашаются на мир, но тоже в курсе того, что Российская армия прекратила существование. Поэтому они сначала заключают мир (по армии успевает пройти телеграмма об этом заключении), а затем — срывают переговоры. В войсках начинается массовое дезертирство (оцените возможные масштабы, ага), а немцы спокойно начинают занимать следом за отступающими войсками территории за линией фронта. Все. Росссийская армия прекратила свое существование.

В этот момент Бонч-Бруевич занимался организованным расформированием армии в Могилеве. После срыва переговоров он получил телеграмму от Ленина с просьбой собрать более или менее лояльных генералов и явится в Петроград. Прорыв в Петроград (по рокадной дороге сквозь массы отступающих дезертиров и наседающие на них немецкие кавалерийские разъезды) — это отдельная песТня, но 22 февраля поезд с Бонч-Бруевичем и несколькими генералами (он специально сформировал эдакий мобильный штаб, ага) был в Петрограде.

Тут их встретил Ленин, организующий сопротивление наступающим немцам из вооруженных рабочих отрядов. Он выслушал доклад военных и…

«- Вам с вашими товарищами… надо немедленно заняться соображениями о мерах обороны Петрограда. Войск у нас нет. *Никаких*, — подчеркнул он голосом, — Рабочие Петрограда должны заменить вооруженную силу»(с)

Дальше выяснилось, что как царские генералы, так и Ленин предполагают, что пока немцы ведут наступление небольшими силами — у них не было времени перебросить на участок рядом с Петроградом что-нибудь серьезное, плюс все их силы сейчас брошены на Западный фронт. В то же время Центральный Комитет Петрограда может вооружить около пятидесяти тысяч рабочих. Вопрос в том — как действовать и как выиграть время.

Сошлись на том, что наступающие силы можно сдержать «завесой» из небольших отрядов по 20-30 человек, которые поддержать более крупной «поддержкой» отрядов по 50-100 человек. Первые отряды были сформированы ночью 23-го февраля и утром этого же дня отправлены к Нарве. Где вполне успешно справились с задачей. Так что 23-е февраля — это таки да День Рождения Советской Армии :) Заметьте — рождения «с нуля».

Впоследствии отряды «завесы» были развернуты в дивизии. Бонч-Бруевич пишет, что они служили очень хорошим поводом чтобы привлечь к службе у большивиков старые офицерские кадры. Царские офицеры не желавшие слышать о большевистской власти, понимали что немецкое наступление нужно остановить и охотно шли в «завесу».

От себя добавлю, что с моей точки «завеса» интересна еще и тем, что представляла собой нечто вроде мобильной сети подразделений — все отряды «завесы» и «поддержки» были связаны друг с другом и оказывали друг другу помощь. При этом «завеса» выполняла роль датчиков противника (функцию разведки), а «поддержка» составляла силовой костяк сети. Получалось что-то вроде самоуправляемой сети сопротивления, которая сама обнаруживала противника и концетрировала свои силы вокруг серьезных прорывов. При этом ее структура время позволяла эффективно наращивать эту сеть («масштабировать» — скажут сейчас из задних рядов) — по мере подохода новых подразделений, поступавших в распоряжение командиров «завесы» и «поддержки». Большевики воевали грамотно.

P.S. Разумеется, это было только началом. Я сильно упростил изложение истории — оно не уложится и в два поста, если рассказывать все подробно и с оговорками. Но лично для меня поучительно наблюдать за тем, как из разваленной вдрызг страны рождается нечто новое и мощное.

P.P.S. Оказывается это тот самый Бонч-Бруевич с его «генеральской ловушкой» (вагоном, где он беседовал с бывшими царскими генералами), который описан у Пикуля в «Честь имею» :)

«Не кто иной, как Бог и привел меня ночью на запасные пути Царскосельской дороги, на которые я выбрался со стороны Семеновского плаца, чтобы не привлекать чуждого внимания. В неразберихе путей и стрелок, спотыкаясь о рельсы, я отыскал вагон Бонч-Бруевича по лучам света в его зашторенных окнах. Издали я точно определил, что часовых в тамбуре не было. Как профессионал тайной разведки, я, конечно, не подгонял события, сознательно выжидая время, затаившись в потемках, и сначала пронаблюдал за этим вагоном…»

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: