Через два дня, 11 января, Настя снова упомянула потерявшегося. Он все еще не нашелся. Народ собирается на большую спасательную операцию – дело явно принимало серьезный оборот. Я забрался в сети и почти сразу нашел несколько тем – на одесском форуме и на форуме «Горизонта». Народ действительно собирался на большие спасы. Я некоторое время сомневался – стоит ли мне туда соваться. Холодная Балка не мой район, систему я знаю не очень хорошо, ехать туда «ради галочки» или потусоваться смысла не имело. Тем более, что 13-го и 14-го у меня начинались занятия с заочниками (знал бы – не поставил бы их на субботу). 12-го с утра Саморуков запостил на форум сообщение:

Слушайте, народ. Ситуация выглядит следующим образом. Сегодня в третий раз запустим прочёсывание доступных участков, с топоматериалами, помочь могут только те, кто может работать с картой. Неподготовленных «бойцов» не нужно, зрителей тоже, не цирк. Да и места опасные… упасть что то может… (Изрядно поднадоели.)

И вопрос я для себя решил. На массовом прочесывании с картами я лишним не буду.

Этот день в университете получился напряженным – кафедра переезжала на новый этаж, мне нужно было сдать отчет по moodle Ответственной Комиссии и прозвониться в Киев, чтобы согласовать там несколько вопросов. Попутно я прозвонился Саморукову – умудрился поймать его по городскому номеру – предупредил, что буду вечером.

Еще по дороге в университет закупился «ультимэйтом» – так народ в шутку называет многодиодный налобник на трех пальчиковых (именно пальчиковых) батарейках – штука яркая и очень практичная (там, во всяком случае, нет ста режимов мигания, удобно расположена кнопка включения и благодаря пальчиковым батарейкам хватает его надолго). Настя оставила мне petzl, в качестве запасного света.

Вечером я докупился батарейками, едой, собрал рюкзак и к 1700 вышел на остановку. С маршрутками не повезло – мимо нас проехал сломанный 51й, поэтому ждать пришлось до 1800 и ехать в плотноутрамбованном режиме. Примерно в 1900 я добрался до ХБ. Сразу порадовался резиновым сапогам – я заходил с конечной остановки, а местные склоны за день изрядно подтаяли. Грунтовка вообще превратилась в нечто малопроходимое даже с учетом сапог. Ночь была звездной, тихой и на редкость темной – через некоторое время я включил диодник и окрестные коты и собаки стали «светить прожекторами», отражая глазами свет диодника.

Машины МЧС располагались прямо на площадке над входом. Их было заметно издалека – по включенному яркому прожектору на стойке и громкому стуку дизеля. Подойдя ближе я разглядел большую брезентовую палатку, полевую кухню, «Урал» и еще несколько машин, поставленных так, что они образовывали эдакий вагенбург. По сообщениям на горизонтовском и одесском форумах я знал, что регистрация участников ведется сразу по двум журналам – МЧСовскому и локальному на Тернополе. Еще у меня на всякий случай был с собой паспорт – если вдруг кому-то что-то стукнет в голову.

Дежурный МЧС сидел в кунге Урала – с полевым телефоном и большим журналом бухгалтерского вида. Он выслушал меня и записал мою фамилию и инициалы в журнал.

- Штаб на «Тернополе»? – спросил я.

- Перед «Тернополем», – уточнил МЧСник.

Окружающие пожелали мне удачи и я пошел ко входу.

Даже если бы я не знал дороги к «Тернополю» ошибиться было невозможно – туда вело два полевых кабеля. На базе (для краткости я называю ее «Тернополем», на самом деле это была база на входе в «Тернополь») горел настоящий яркий свет. Над длинным, сложенным из ракушечника, столом висела лампочка накаливания. На столе были сложены продукты, батарейки, стояла катушка с кабелем и хорошо знакомый мне полевой телефон ТА-67. Рядом с телефоном сидела девушка, отмечавшая в журнале прибывших и уходящих на поиск. Вокруг стояли и сидели люди, оживленно обсуждавшие ход поисков.

Дальше, в самом углу стоял большой стол – скорее парта, на котором была разложена большая карта системы. Карта была разбита на восемь отдельных планшетов, стопка копий которых лежала рядом. За столом сидел Леонид Ашколуненко – больше всего напомнивший мне Кушнира из ильичевского «Румба» – с таким же «ультимэйтом» как у меня и, как я позже узнал – родители Кости. Рядом стоял Саморуков. Мы поздоровались. Саморуков спросил меня – насколько хорошо я знаю систему? Я сказал, что не очень – «будем считать, что совсем не знаю», зато могу участвовать в прочесывании по картам. И как раз в этот момент на базе появилась команда, что-то оживленно обсуждавшая – то ли они хотели кого-то оставить в системе, то ли наоборот отправить наверх. Поскольку там оставалось всего два человека – Никита и Маша – к ним я и присоединился (позже выяснилось, что это была та самая команда, которая встретила Костю в маршрутке – так что я знаю об этом можно сказать из первых рук). Нам выделили планшет номер шесть, оранжевый маркер и мы отправились на прочесывание.

Никита хорошо знал систему, а Маша, как выяснилось, вообще 7-го числа попала в катакомбы первый раз. Кроме всего прочего у нее был ДР.

Мы забросились в район, привязали карту – тут пригодились захваченные мной из дому компас и планшет. Планшет представлял из себя тонкую пластиковую пластину (раньше они наызвались «доска для лепки пластилином» и еще использовались для карандашных эскизов) с несколькими биндерами. Задача заключалась в том, чтобы обследовать выделенный нам район, закрашивая осмотренные участки маркером. Мы очень быстро пришли к оптимальной схеме. Маша с фонарем, маркером и планшетом стояла на исходной точке, в то время, как мы с Никитой последовательно определяли задачу, «кольцами» обходили окрестности и возвращались на исходную позицию, закрашивая маркером осмотренное. Когда мы осматривали участок полностью – снимались и переходили в центр следующего «белого пятна», где процедура повторялась снова. Сначала Маша наотрез отказалась от компаса – «я не умею с этой штукой работать». Однако, после короткого инструктажа, она справлялась с ним вполне уверенно, а к концу осмотров вполне себе уверенно ориентировалась и привязывала карту.

Наличие человека-с-планшетом в лице Маши позволило нам не тратить время на перепривязку – карта всегда была привязана «к месту» и всегда правильно сориентирована, плюс Машин свет давал ориентир при осмотре. При этом скорость осмотра возрасла – вместо того, чтобы «цепочкой» ходить по окрестностям мы с Никитой «сканировали» каждый свой участок почти не пересекаясь и не делая лишней работы. Кроме того, Маша могла видеть наши действия «с птичьего полета» следя за нами по карте. Словом, получилось удобно. Мысленно я окрестил такой метод схемой «с секретарем».

На планшет в сумме ушло около двух – двух с половиной часов. Первое контрольное время составляло два часа – часть времени мы потратили на заброску. Когда время стало заканчиваться – оставалась еще небольшая неотработанная часть и Никита с Машей хотели работать дальше, но я настоял что нужно вернуться назад – дать себе передышку, попить чаю и вообще. Я-то был со свежими силами, а вот Никита и Маша практически не выбирались из катакомб последние несколько суток. На Никиту пришлась особенно большая нагрузка и можно только восхищаться его неукротимостью. Мы дисциплинировано вернулись назад четко к котрольному сроку.

Чай был как на базе, так и наверху, в палатке у МЧСников. У МЧСников, как выяснилось, к томуже было тепло – в палатке была установлена буржуйка, а кроме чая там еще и кормили. Гречневая каша была прекрасной – тушенки явно не пожалели. «Хорошая армейская каша,» – сказал кто-то из добровольцев на Тернополе. «Ни фига не армейская, – почти обиделся один из присутствовавших эмчээсовцев, – Эмчээсовская. Ты, наверное, не служил и не знаешь чем кормят в армии» :) К каше шли вкусные соленые огурчики и хлеб. Посматривая на ящик с буханками я мысленно улыбнулся, вспомнив, как перед выходом размышлял – не взять ли лишнего хлеба. По моему опыту на подобных мероприятиях хлеб обычно заканчивается быстрее всгео. Однако, это явно был не тот случай.

Над лиманом взошла почти полная Луна. Если бы не печальный повод – то пейзаж можно было бы назвать восхитительным. Я вслух пожалел, что не взял фотоаппарат – посчитал его неуместным в таком мероприятии. Мы разговорились и мои спутники поведали мне некоторые подробности своей истории и истории поисков. Меня особенно впечатлило то, как они застряли в джипе где-то посреди поля и то, что Никита кинул на базу 220В по старой воздушной линии связи. Эта линия вообще-то не предназначена для подобных трюков, но старое советское оборудование делалось с совершенно немеряным коэффициентом прочности. Когда мы вернулись на базу – Никита обнаружил, что света лампы над обеденным столом не хватает чтобы освещать карты за штабным столом – и напряг МЧСника на то, чтобы он нашел еще один провод. Потом мы щупали катушку с кабелем – будет она грется или нет под двойной нагрузкой. Поскольку катушка не грелась – Никита пробросил вторую лампочку и сделал хорошее освещение над планшетами. Честно признаюсь, меня восхищает этот человек да и вообще все участвовавшие в поисках.

На втором контрольном сроке мы добили остаток планшета. Было интересно как отличается психология поиска и ориентирования. Где-то был вариант пройти несколькими путями – и я предложил пройти по тому, который ближе к центру планшета – исходя из того, что так будет точнее, проще и меньше риска потерять привязку к карте, чем идти по границе планшета, где могут встретится неточности в карте. На что Никита ответил, что лучше как раз идти по границе – поскольку ее хуже осматривают и есть шанс натолкнуться на человека именно там.

Когда мы возвращались и остановились передохнуть у точки «М.Т.29″ (трасса «М.Т.» – это один из «хайвеев» местной системы) – сначала Маша, а потом Никита услышали какой-то звук. Мы бегло осмотрели окрестности, но ничего такого не обнаружили. Вернувшись на базу мы сняли контроль и попутно выяснили, что район М.Т.29 есть на планшете Лисы, которая сейчас туда уходила. Никита счел это место перспективным. Сейчас, задним числом, я понимаю почему – оно было совсем недалеко от того места, где нашли вещи пропавшего человека и вообще выглядело логичным с точки зрения поисков. Кроме того, это место находилось на стыке сразу четырех планшетов – и был хороший шанс, что что-то было упущено.

Поэтому мы, в компании Лисы и четырех планшетов, отправились назад к М.Т.29. Лиса уходила в планшет номер семь, поэтому мы взялись за оставшиеся (2,3,6) и внимательно осмотрели их стык. Никита, который засыпал уже перед этим (человек не спал то ли двое, то ли трое суток), спотыкался на ходу, но «как только у него появилась мотивация» отработал все на ура. Вообще, меня приятно удивило, насколько хорошо было с ними работать – никакой нервотрепки, никакой торопливости или спешки – при этом вся работа шла быстро и качественно. Мне понравилось с ними работать. Это было тем более удивительно, что люди сильно устали, а в таком режиме у меня, например, прорывается и раздражение, и злость, и обидчивость, и вообще я веду себя очень скверно.

Еще не могу не восхитится (в очередной раз) Сашей Саморуковым. Я очень приблизительно могу оценить какой объем работы на него свалился за эти дни – причем как поисковый, так и чисто организационный. При этом он каким-то чудом сохранил и здравомыслие и чувство юмора. «Герои нам не нужны, нам нужны живые герои»(с) :)

Мы вернулись на Тернополь около четырех ночи. К этому времени уже хотелось спать и начинала ощущаться усталость. Я начал прикидывать в каком тупичке можно залечь на ночевку. И здесь появились родители Кости, которые как раз ехали в город и предложили взять кого-нибудь с собой. Желающих не нашлось и я, прикинув, что с 0830 утром меня будут ждать заочники, поехал вместе с ними. По дороге выяснилось, что мы почти соседи. Домой я попал примерно в 0430 и в 0500 лег спать.

Этот день, был самым результативным для меня – поскольку систему я знал не очень уверенно (то есть ходить по ней я могу вполне уверенно, но вот быстро и четко ориентироваться в местных топонимах, чего требует поисковое прочесывание – это еще та задача), а с картами работал хорошо, то топографическое прочесывание, на которое я попал «свежим» и со «свежей головой» оказалось оптимальной точкой приложения усилий. Ну и еще мне очень повезло с командой, о чем я писал выше. Собственно, в этот же день закончилась основная фаза поисков.

На следующий день, 13-го в пятницу, я «в режиме зомби» (поспать удалось от силы часа два с половиной) прочитал лекции заочникам, а вечером снова поехал в ХБ. На этот раз Никита отсутствовал. Поговорив с дежурным внизу, я выяснил, что сейчас работают в основном с экстрасенсами, по словам Саморукова «разумные идеи закончились, остались идеи безумные».

Где-то в этот же момент появились друзья Кости, которые привезли еще еды, батарейки и оставили телефоны на случай если кому-то понадобится транспорт. Учитывая сложности с попаданием в ХБ – это было далеко не лишним мероприятием. Насколько я знаю, в ХБ еще уходило несколько бесплатных автобусов от управления МЧС на Прохоровской – но на них я не попал по времени.

Я еще немного пообщался с дежурным и с теми, кто был на базе. Работы для меня не было – я недостаточно хорошо знал систему, чтобы свободно водить по ней экстрасенсов, а ходить «балластом» не хотелось – тем более, на следующий день меня ждали еще пять пар с заочниками. Поэтому, когда кто-то из друзей поехал в город – упал им на хвост и примерно к 2100 был дома. Когда мы выезжали из ХБ началась сильная метель с нулевой видимостью, которая прошла, когда мы подъехали к черте города.

Я отзвонился Никите, объяснив ситуацию и… и он пригласил нас в мастерскую на отмечание старого НГ. Где к нашему удивлению мы повстречали в том числе и леди Аню. Возвращались домой далеко заполночь – так что выспаться снова не получилось.

14-го я прочитал остаток лекций и вернулся домой, чувствуя как разбаливается голова и собираясь отключится как минимум до вечера. В этот момент позвонил Никита, который снова ехал в систему. Он попросил одолжить ему планшет и компас. Я поехал на вокзал, где встретил Никиту. По ходу дела мы обсудили с ним поиски и… и я решил, что стоит поехать еще раз. В общем, мы договорились встретится уже на базе и я поехал домой за рюкзаком, который не разбирал – в ожидании именно такого случая.

К слову, благодаря тому, что МЧС и добровольцы нас кормили – можно было практически ничего с собой не брать. Коврик, спальник, смена одежды и кое-что из навигации и света. Если бы пришлось везти рацион – это минимум удвоило бы вес.

По дороге в ХБ разговорились в маршрутке с человеком представившимся как Сергей (позже выяснилось – что это Химик) и девушкой – Валерией. Вместе мы вышли – на этот раз разнообразия для у «Хаджибея» (это крупный магазин на вьезде от которого можно дойти до воронки по альтернативной дороге). Естественно, по дороге мы обсуждали спасательные работы, детали поисков и гипотезы о том, куда человек мог пропасть. Но об этом я напишу отдельно.

Сверху было пустынно. Палатка и машины все еще стояли, но прожектор был выключен и чувствовалось, что операция постепенно начинает сворачиваться. На Тернополе нас ждал Никита с Машей и Еленой. Там тоже было пустынно до тех пор, пока с поисков не начали прибывать команды. Мы узнали последние новости. К 1000 следующего дня «если не возникнет ничего экстраординарного» большую поисковую операцию свернут – под землей останутся тольк энтузиасты. В Орловке вроде бы обнаружили след 41-го размера и сейчас там работает поисковая группа. Прочесывание по картам свернули и карты забрали.

Мы немного подождали, потом я попросил показать мне базу где были найдены вещи Константина. На стадии поисков гадать или что-то предполагать было бессмысленно – нужно было «работать на прочесывание». Гипотез и идей хватало и без меня не говоря уже про удовлетворение любопытства. Сейчас можно было работать в спокойном режиме – тем более, у Никиты появилась своя версия по которой человек мог забраться в тайник, чтобы что-нибудь там спрятать и самозаклиниться в нем – что вполне реально. Кроме того, это была возможность посмотреть на все самому без слухов и испорченных телефонов. Возможно, всплыло бы что-нибудь ранее не замеченное, хотя и маловероятно – эти места были прочесаны во время предварительных поисков и потом при большом поиске по картам, причем многократно.

Некоторое время мы, вместе с еще примерно десятком людей, потратили на осмотр окрестностей базы, потом разделились. Мы с Машей направились еще раз внимательнее обследовать М.Т.29 – вдруг найдется что-то там. Никита и Елена остались в районе базы.

Осмотр М.Т.29 тоже ничего не дал – за исключением того, что выяснилось, что карта не везде соответствует системе и есть миниатюрный водокап – который с некоторой вероятностью мог служить источником звука, который Маша и Никита слышали за два дня до того.

Когда мы вернулись на Тернополь, выяснилось, что пропал журнал, в котором регистрировались уходящие на поиск. Последовали некие лихорадочные поиски, пока я не заметил лист формата А4 с записью на нем нескольких групп и не догадался позвонить наверх. Оказалось, что Ашколуненко ушел наверх, забрав с собой журнал для отчетности – и оставил лист как его замену.

На базе мы застали Химика, Елену и Никиту и все вместе отправились на базу Батуева (я его обзывал уже и Будановым и Бадаевым – так что топоним могу перепутать). Раньше там базировалась группа Никиты и Константин вроде бы обещал наведаться к ним в гости. На Батуева квартировала часть спасателей, которые ужинали и уже собирались укладываться спать. Немного поискав по району, мы вернулись назад.

Почти одновременно с нами появился странного вида человек в гражданской одежде, который усиленно убеждал остальных что искать Константина под землей смысла нет. Этот человек настаивал что знаком с Саморуковым (вроде бы Саморуков потом подтвердил это, но полной уверенности у меня нет), но сам не назвался. И вообще вел себя вызывающе. Он предлагал всем желающим посмотреть видео с камер, которое бы это доказало – только при том условии, что те, кто с ним пойдет оденутся цивильно. У меня цивильной одежды с собой не было и мне эта история активно не понравилась. Кроме того, когда человеку указали что есть девушки (в углу мирно спали Елена и Маша) – он сказал что удивляется что ими еще не занимается милиция. В общем, когда уходил Никита, я демонстративно засек время и отзвонился наверх – дабы МЧС «показал погоны» и взял человека на заметку на выходе. И, по договоренности с Никитой, разбудил и перебазировал девушек на базу по соседству – на случай непредвиденностей. Остаток времени провел на иголках прикидывая – что я буду делать, если ушедшие не вернуться вовремя?

К счастью, все обошлось – Никита вернулся даже раньше контрольного срока и рассказал что запись им не показали. Он вообще был скептически настроен. И имел на это все основания – как минимум потому, что он тоже должен был быть на изображении – а человек его не узнал. Словом, мутная история.

Дальше все кто был на базе устроили некое подобие военного совета и решили, что нужны карты. В итоге пришлось ехать в Одессу и забирать эти карты у Саморукова, что само по себе требует отдельного описания – как Никита прессовал МЧС (Саморуков очень хорошо об этом написал: «У МЧСников мельче танка ничерта нет…») как он нашел транспорт и добился карт у Саморукова. Словом это была отдельная эпопея.К утру на Тернополе было большинство планшетов и народ собирался обследовать некоторые места повторно.

К этому моменту я понял, что начинаю вырубаться и решив, что особой пользы от меня не будет, а в таком состоянии я склонен ворчать и вообще, попрощался с народом и выбрался наверх. Маршрутку на 0640 я уже пропустил, но у меня были все шансы успеть на семичасовую. Восход был великолепен и играл всеми красками, но чувствовал я себя отвратительно – в том числе и потому, что хотя я и понимал все аргументы на счет КПД моего действия, все равно хотелось остаться с теми, кто снова сейчас пошел в систему.

В селе в стороне от конечной остановки стояла одинокая и заброшенная (как мне показалось) маршрутка. Рядом курил подозрительного вида местный житель. Мороз не располагал к длительному ожиданию. Я уже решил, что придется идти пешком к трассе и ловить что-то там, но заметив в магазине женщин решил постучаться туда и спросить – будет ли сегодня транспорт? «Сейчас поедем,» – уверенно сказала женщина и выйдя из магазина кивнула местному курильщику: «Заводи». Курильщик оказался водителем.

В маршрутке я, как любила говорить моя бабушка, «отключился со страшной силой» и путь домой помню только по вспышкам-пробуждениям: поворот на Киевскую трассу… клеверный… Химическая…

К полвосьмого я был дома.

Если коротко – в эти дни я понял, как выглядят реальные супермэны и терминаторы – многие человеки неделю не вылазили из подземли, спали и ели урывками и при этом умудрились планово перевернуть каждый камешек в катакомбах Холодной Балки – причем все районы были прочесаны несколько раз разными командами – если кто-то и допустил ошибку или упустил бы участок – это бы не пропустила идущая следом группа.

Средства массовой дезинформации заслуживают отдельного, «доброго, незлого и тихого слова» – уровень некомпетентности и вранья в освещении вопросов зашкаливает. Хуже их показали себя только экстрасенсы. О них хочется сказать особенно тепло и цензурно – они сожрали чертову прорву времени и ресурсов и не дали никакого результата. Абсолютно. Нужно было слышать, как на базе матерились в их адрес проводники.

upd: Для осознания масштабов – там примерно 350 км отснятой на карту системы – это два расстояния от Одессы до Херсона. И не везде это ровные проходы – это завалы, обводненка, грязь.

Надо сказать, что хотя я мысленно настраивался на эпичное побоище, котэ перенесло процедуру вполне спокойно и мужественно. К нашему вящему удивлению. Признаки беспокойства и нездоровая активность проявилась только тогда, когда в дело был пущен Стласлый и Узаслый Немецкий Фен.

напомню: оптимальный сон включает в себя две сиесты – 1200 и 1600

Крокодилов и их сородичей можно назвать дядьями динозавров, ибо у них общий предок с предками динозавров. Кювье, Оуэн и прочие пионеры палеонтологии выяснили, что у динозавров и крокодилов совпадают многие важные анатомические характеристики. Скажем, у тех и у других зубы не срастаются с костью челюсти, как у ящериц, а помещаются в специальных лунках. У тех и у других, опять-таки в отличие от ящериц, глубокая вертлужная впадина в подвздошной каста для лучшего крепления бедренной кости. Строение бедер и таза крокодилов, кстати, обнаруживает зачатки птичьей анатомии. В хронику окаменелостей крокодилы попали намного позже ящериц, но за несколько миллионов лет до динозавров.

Нетрудно доказать полную непохожесть динозавров на змей, черепах, лягушек и прочих земноводных (хотя с представителями класса амфибий у них есть слабо уловимое родство).

Итак, динозавры ни на кого в классе рептилий не похожи. В таком случае, являются ли динозавры подлинными пресмыкающимися? Славный вопрос. С наскока на такой не ответишь.

В конце прошлого века натуралисты определяли рептилий так: холоднокровные существа с чешуйчатой кожей, которые откладывают яйца на суше. Очевидное сходство в строении скелетов птиц и крокодилов не перевесило того, что последние холоднокровны и их тело покрыто не перьями и не шерстью, а чешуей. Соответственно ученые при классификации разлучили птиц и крокодилов. Всех птиц объединили в особый класс, а крокодилов сослали в класс пресмыкающихся — в одну компанию с ящерицами, змеями и черепахами, с которыми у них на самом деле куда меньше общего, чем с птицами.

Уже позже был Майкл Крайтон с его «Юрским Парком», в котором это прямо утверждалось.

Ученые традиционно относили динозавров к рептилиям — холоднокровным существам, получавшим необходимое для их жизнедеятельности тепло из окружающей среды. Метаболические процессы у млекопитающих превращают перевариваемую пищу в тепло, согревающее их тела. Организм рептилии на это не способен. В конце концов группа исследователей из Йельского университета, возглавляемая Джоном Остромом и Робертом Бэккером, пришла к заключению, что гипотеза, согласно которой динозавры представляли собой неповоротливых, холоднокровных существ, плохо стыковалась с результатами раскопок. В лучших традициях дедуктивного метода они пришли к этому заключению, имея на руках всего несколько фактов.

Во-первых, положение тела животного. Все рептилии, включая ящериц, ползают по земле или имеют короткие, постоянно согнутые лапы. Они как бы прижимаются к земле в поисках тепла. Ящерицы не могут встать на задних лапах в полный рост даже на несколько секунд — их организму не хватает на это энергии. А динозавры, в отличие от них, могли держаться на выпрямленных лапах, причем многие виды даже передвигались на задних лапах. В современном животном мире вертикальное положение сохраняют только теплокровные существа — млекопитающие и птицы. Таким образом, фактор положения тела в пространстве предполагает, что динозавры — теплокровные.

Затем исследователи обратились к проблеме метаболизма. Они высчитали, какая сила необходима для того, чтобы толкать кровь вверх по артериям шестиметровой шеи брахиозавра, и пришли к заключению, что сердце у него должно быть, как у теплокровного животного и состоять из четырех камер.

Они также изучили следы, оставленные ископаемыми животными, и пришли к следующему заключению. Оказывается, динозавр мог бегать с такой же скоростью, что и человек, — а такая подвижность опять-таки подразумевала теплокровность.

Останки динозавра были найдены даже в Заполярье, где рептилии не могли жить из-за чрезвычайно низкой температуры. Кроме того, последние исследования группового поведения животных, основанные в целом на экспериментах самого Гранта, позволили прийти к предположению, что общение динозавров между собой носило сложный социальный характер. Они даже вскармливали своих детенышей, чего никогда не делают рептилии. Видимо, у самок динозавров инстинкты были все-таки другие, чем, скажем, у черепах, которые никогда не возвращаются к отложенным яйцам.

В течение долгих пятнадцати лет гипотеза о теплокровных ископаемых животных подвергалась яростной критике. Наконец ученые мира признали, что эти животные были все-таки быстрыми, активными существами. Однако антагонизм не исчез, а просто перешел в скрытую форму: на симпозиумах и конгрессах иные ученые мужи до сих пор демонстративно не разговаривали друг с другом.

Так что вашему покорному слуге было о чем подумать, разглядывая древние окаменелости :)

P.S.

поклонники млекопитающих избегают говорить о водных хищниках. Лев волен царить на суше, увенчивать пищевую пирамиду. Но в водах Нила или восточноафриканских озер корона принадлежит безраздельно крокодилу. Вопреки общепринятому представлению, крокодил не такое уж медлительное и тупое животное. А крокодилихи — образцовые мамаши, которые трогательно заботятся о потомстве, сперва три месяца охраняют зарытые в песок яйца, а потом — вылупившихся из них крокодильчиков. Взрослые крокодилы грозные охотники, и многочисленные инциденты, в том числе и с зоологами, напоминают, что даже номер один на пресловутой лестнице природы обязан быть осмотрительным, когда поблизости чешуйчатый повелитель пресных вод. Взрослый самец годами контролирует одни и те же охотничьи угодья: изучив все «ходы и выходы» в своем маленьком царстве, он уже знает, когда и где можно поживиться черепахами и змеями, когда и где подстеречь приходящих на водопой млекопитающих, в какое время ожидать изобилия рыбы. Затаившемуся крокодилу случалось нападать на зазевавшегося льва, гепарда, слоненка — даже если атака стоила им только конечности, эти животные, будучи покалечены, не выживают. В Австралии крокодилы время от времени устраивают дерзкие набеги на фермы — один зверь способен убить и утащить в болото взрослую лошадь.

P.P.S.

При всей похожести — до мелочей — механизма теплокровности птиц и млекопитающих, не вызывает сомнения факт, что теплокровность «изобретена» эволюцией дважды: она развилась независимо у птиц и столь же независимо — у млекопитающих.

Ни о чем не напоминает? :)

И сказал Бог: да произведет вода пресмыкающихся, душу живую; и птицы да полетят над землею, по тверди небесной. [И стало так.]
И сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся, которых произвела вода, по роду их, и всякую птицу пернатую по роду ее. И увидел Бог, что это хорошо.
И благословил их Бог, говоря: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте воды в морях, и птицы да размножаются на земле.

(с) Быт 1:20-22

Уезжал практически «из горящего танка», едва успев закрыть большую часть рабочих и нерабочих (Великая и Ужасная Крыша, да) хвостов. Кроме того, за неделю до отъезда умудрился подхватить ангину – которую успел вылечить, но не до конца выздоровел. Добавьте к картине штрихи в виде недосыпа, съехавшего графика сна и low-level energy в целом. Еще, к моему вящему удивлению, ощутимо сказался «джетлаг» («трэйнлаг»? «рэйллаг»?) в виде двухчасовой разницы во времени. Да и самого времени было не так уж и много. Но даже на этом фоне поездка получилась весьма и весьма приятственной – особое спасибо сэру Теню еще раз.

Планов по развиртуализации было много, однако, толком так ничего и не получилось. Увы, увы. Главная причина, как мне кажется, в том, что мы приехали изрядно уставшими (см выше). Часть народа оказалась за пределами доступа, с частью хороших людей так и не получилось состыковаться – уже по моей вине. Надеюсь, что в Москве мы далеко не в последний раз и что все еще впереди.

31-го мы успели побывать на Красной площади. До поездки я испытывал некие советско-школьные стереотипы про кремлевскую елку и прочие Сокольники. Однако, одного получасового впечатления от предпразничной Красной площади хватило для того, чтобы рассеять любые сомнения на этот счет. В итоге мы изменили программу и поехали на Поклонную Гору – где все было эпично и даже некоторым образом таинственно, а сам Новый Год встретили в слабокостюмированной компании сектантов волонтеров под «милые застольные беседы Гитлера о пожарах», которые эпизодически прерывались чтением стихов, разглядыванием фотоальбома МЧС и завершились укрощением кофеварки. Без Медведа и Януковича, увы. Мое впечатление можно передать цитатой из Спрэг-де-Камповского «С ружьем на динозавра»

Раджа, если только выбросить из головы весь этот вздор о восточном монархе-предке, был славным, отзывчивым малым, которого нельзя было не любить.

Кстати, о динозаврах. Большая часть, мест и музеев, в которых мы побывали, располагалась вдоль оранжевой линии метро (ВДНХ – Китай-Город – Теплый Стан) – таким образом нашу поездку вполне можно назвать «путешествием по Оранжевой линии».

Время проведенное на этой линии не пропало зря уже по той причине, что нам довелось побывать в Палеонтологическом музее. Это было афигенно. Палеонтологический это нечто – как в плане экспонатов, так и в плане архитектуры. В особенности – копия скелета «диплодока из зауроподов». Вот когда стоишь рядом с эдакой махиной – очень живо вспоминается цитата из вышепомянутого Спрэг-Де-Кампа:

Американский музей естественной истории послал в раннюю эпоху мелового периода экспедицию из сорока восьми человек с пулеметом пятидесятого калибра. Они установили пулемет на краю болота, убили зауропода, и им потребовалось целых два месяца, чтобы освежевать его, отделить скелет от мышц и дотащить до машины времени. Я знаком с парнем, которому было поручено осуществление этой операции: до сих пор его мучают кошмары и преследует запах разлагающегося динозавра. Им пришлось заодно убить еще дюжину крупных тероподов, которых привлекло зловоние и которых никак нельзя было отпугнуть. Все они полегли вокруг и тоже гнили. И тероподы все же сожрали трех участников экспедиции, несмотря на пулемет.

По моему замыслу, основной «фишкой» нашей поездки должен был стать рейд по бесплатным музеям – они были открыты со 2-го по 9-ое января в виде эдакой рекламной акции. Реально получилось, что из действительно бесплатных музеев мы посетили только Старый Английский Двор на Варварке. Остальные либо оказались платными – даже если числились в акции (как вышеупомянутый палеонтологический), либо были забиты до отказа, как это произошло с Музеем Космонавтики.

Перемещаясь вдоль Оранжевой Линии вполне можно путешествовать не только в пространстве, но и во времени – из Мезозоя к Старой Москве, например. Палаты Бояр Романовых нам с Настей посоветовала Таня Иванова, когда мы перед НГ побывали в велоклубе. Место действительно интересное, причем не только деталями быта, но и размером постройки – побывав там понимаешь что такое акселерация и насколько мы стали выше ростом за прошедшие четыре сотни лет. Английский Двор мне был тем более интересен, что я совсем недавно читал у Кагарлицкого в Периферийной империи о «Московской компании» – одной из первых английских заморских компаний – Ист- и Ост- Индские Компании были значительно позже. А тут это все можно было потрогать руками. upd Оказывается, есть отдельная статья на эту тему. Очень рекомендую.

Отдельно мы выбрались в [Экспериментариум] – место не столь известное, но зело замечательное. Жаль, что в Одессе нет ничего в таком духе.

В итоге получился вполне приличный комплект, не считая того, что мы таки побывали в Икее – которая тоже в некотором роде музей и место паломничества.

Несколько вечеров мы потратили в русскоязычных кинотеатрах (если кто не знает – у нас кино до сих пор большей частью идет на украинском). Смотрели списокм: «Миссию-4″ (отлично сделано – респекты режиссеру), «Шерлока Холмса – 2″ (не понравилось: каждый раз, когда Гай Ричи снимает фильм с шахматами – получается нечто неудобоваримое) и «Последнюю любовь на Земле» (она же «Perfect Sense» – прекрасный в своем роде оптимистичный и реалистичный артхаусный апокалипсис, очень понравилось – пожалуй даже заслуживает отдельного поста).

Кроме того, я добрался до Сесила Скотта Форестера. Не хочу ничего плохого говорить о Патрике О’Брайане (кто-то сравнивал его при мне с Форестером причем не в пользу последнего, что касается меня, то «Хозяин морей» мне совершенно не понравился), но на мой скромный вкус среди морских романов нет ничего увлекательнее, чем серия о Хорнблауэре. За несколько вечеров на одном дыхании прочитал «Все по местам», «Линейный корабль», «Хорнблауэр и милосердие» и «Под стягом победным» – что говорит само за себя.

Цитатой из «Линейного корабля» (и благодарностью своим спутникам за компанию и хорошее настроение) я пожалуй и завершу этот небольшой отчет о поездке:

Хорнблоуэр всегда держал свои планы при себе, чтобы в случае чего подчиненные не могли оценить истинных размеров провала.

вбр, Тэнгу

The WordPress.com stats helper monkeys prepared a 2011 annual report for this blog.

Here’s an excerpt:

The concert hall at the Syndey Opera House holds 2,700 people. This blog was viewed about 8 500 times in 2011. If it were a concert at Sydney Opera House, it would take about 3 sold-out performances for that many people to see it.

Click here to see the complete report.

—–

Также приятное открытие (уже давно и уже давно пользуюсь) – это Ctrl+A и Ctrl+X на цифрах соответственно прибавляет и отнимает по единичке из числа.

—–

Продолжая тему XML. Редактировать XML иначе как без режима фолдинга – пытка. А этот режим включается очень просто:

:let g:xml_syntax_folding = 1
:set fdm=syntax
:e %

Можно вводить вручную, можно завязать на загрузку xml-файла. Не понимаю, как я раньше обходился без? То есть понимаю – использовал совершенно дикие и неестественные методы. Зато теперь – XML любого размера «схлопывается» в удобоваримый вид и любой файл – как на ладони. Наслаждаюсь :) Особенно приятно конфигурировать `rc.xml` к `openbox`’у

«Отчасти все мы в подсознании – чудовища. Поэтому есть законы и религия» (с)

Столкнулся с упоминанием «Запретной планеты», как фильма, вдохновившего кучу народу (в том числе создателей «Звездного пути», «Звездных войн» етс) на создание кинофантастики и решил устроить себе вечер ретро-кинопросмотра. Остался доволен. Могу себе представить как это смотрелось в те времена. Интересно, что это не только фантастика о глубоком космосе, но и вполне себе научная фантастика – в отличие от последователей тут даже есть идея, вокруг которой вращается действие. И даже внеземные цивилизации оставили после себя не только мегаатомные машины, но и айпад «с содержимым равным миллиону земных библиотек» (ни о чем не говорит?). Так же очень порадовал молодой и сугойный Лесли Нильсен. Вот кто бы мог подумать, что он после такого шикарного кино, сделает себе карьеру в «Голых пистолетах» и прочем пародийном трэше? И да, для фильма времен, когда Элвиса Пресли было неприлично показывать выше пояса, фильм очень даже откровенный :) Интересно будет поискать книгу по которой он был снят. Навскидку ничего не нашлось, но я пока глубоко не копал.

Действительно ли они разумны? Я имею в виду, сами по себе. Не знаю и не думаю, что мы когда-нибудь узнаем.

Если это всего лишь инстинкт, мне очень хотелось бы надеяться, что я не доживу до того дня, когда нам придется столкнуться с такими же, но разумными тварями. Потому что я знаю, кто проиграет. Я, вы. Так называемое человечество.

(с) Роберт Энсон Хайнлайн
«Кукловоды»

К счастью, я начал читать эту книгу прежде, чем узнал, что Стефани Майер – это Та Самая Аффтор, Которая Написала «Сумерки» – иначе взялся бы за нее с некоторым предубеждением, а возможно и совсем отложил бы. Я заинтересовался книгой после того, как в одном из блогов мне попалось ее упоминание в том контексте, что там описывается Земля, почти полностью порабощенная паразитами. Я заинтересовался этой темой, поскольку, судя по рецензии положение было совсем уж безнадежным. Стало интересно – как автор выпутается из положения в которое она себя загнала.

Когда я начал читать – сразу пришла на ум, вынесенная в эпиграф, цитата из Хайнлайна. И ведь что характерно – в случае «Гостей» они не просто разумны, они еще и телепатически связаны друг с другом. И практически контролируют всю Землю. Книга увлекла практически с самого начала – хороший, простой и понятный язык, хорошо прописанные персонажи, действие которое быстро развивается, совсем нетривиальные ситуации. Я уже не говорю о названии с двойным дном – поскольку в книге Гостья находится в Гостях :) И – что самое интересное практически ни одной проповеди на тему «черно-белого мира» или «все разумные существа должны дружить», которых я все ждал и (слава Богу), которых не дождался.

Очень понравилось. Рекомендую. Жаль, что экранизация Сумерек и всеобщий бум создали автору в некотором роде плохую рекламу.

P.S. Женская фантастика часто выдает интересные вещи. Понял, что в «Барраяре» у меня одна из самых любимых тем – это две первые книги («Осколки чести» и собственно «Барраяр») – именно потому, что там главный герой это женщина.

P.P.S. И там упомянут один из принципов, которые мне так нравятся :)

— Если бросить лягушку в кипящую воду, она оттуда выпрыгнет, — объяснил Джеб. — А вот если посадить ее в кастрюлю с прохладной водой и поставить на медленный огонь, лягушка не догадается о том, что происходит, пока не станет слишком поздно. Вареная лягушка. Простой пример, как постепенными действиями добиться своего.

Нетбук Samsung n143 (как я понимаю – аналогичный по начинке и всему прочему Samsung n150) считают бюджетной и дешевой моделью, но меня он вполне устраивает. Экономичный, легкий, хорошо сбалансированный по фичам. К тому же – матовые поверхности крышки и корпуса. Как мобильная рабочая система – самое то.

Однако есть мелочь, которая портит все впечатление – под линуксом не работают клавиши управления подсветкой. То есть они работают, но не из коробки. Обычно предлагают решение в виде инсталяции пакетов samsung-tools и samsung-backlight – но, как на мой вкус, это не самый лучший путь. Во-первых, у меня стоит CrunchBang в debian-инкарнации, соответственно нужно предпринять множество нетривиальных шагов по подключению репа из launchpad’а (я поступаю проще – скачиваю пакет напрямую и втыкаю его в систему при помощи dpkg -i). Кроме того, это решение с некоторого момента перестало работать. То есть все прочие функции (например, отключение веб-камеры когда она не нужна и я работаю в режиме экономии) работают прекрасно, но подсветка отваливается.

Поиск по дебиановской, арчеводной и убунтовской документации мало что прояснил, поскольку большинство решений сводится, как я написал выше, к установке пакетов из launchpad’а, а они у меня не работают. Тогда я сделал то, что нужно было сделать с самого начала – забрался на «родной» форум CrunchBang и почти сразу наткнулся на решение проблемы. Оно сводилось к созданию скрипта, который опрашивает xrandr на предмет доступных режимов яркости и если он был запущен с ключом + – повышает яркость, а с ключом - – соответственно понижает. Ну и конфиг, который завязывает нужные кнопки на запуск скрипта с + или с – на входе в зависимости от того, что было нажата. Работает, как швейцарские часы.

Однако, мне захотелось чего-то попроще. Кроме того, раз есть числовая шкала градаций – а мне удобнее сказать машине «подсветку в ноль» или «подсветку на максимум», чем регулировать ее многократным тыканьем по кнопкам.

Посему был написан и положен в ~/bin следующий однострочник:

#!/bin/bash
# на входе подаются значения от 0 до 8
xrandr --output LVDS1 --set BACKLIGHT $@


Полный диапазон значений можно посмотреть через:

xrandr --prop


В ответ будет следующая простыня:

Screen 0: minimum 320 x 200, current 1024 x 600, maximum 4096 x 4096
LVDS1 connected 1024x600+0+0 (normal left inverted right x axis y axis) 223mm x 125mm
EDID:
00ffffffffffff004ca3303000000000
0014010380160d780a859599574f8f26
21505400000001010101010101010101
0101010101012c150040415846201888
3600df7d000000190000000f00000000
00000000002387026400000000fe0053
414d53554e470a2020202020000000fe
004c544e3130314e54303631303100cf
BACKLIGHT: 5 (0x00000005) range: (0,8)
Backlight: 5 (0x00000005) range: (0,8)
scaling mode: Full aspect
supported: None Full Center Full aspect
1024x600 60.2*+
800x600 60.3 56.2
640x480 59.9
VGA1 disconnected (normal left inverted right x axis y axis)


Нам нужна строка BACKLIGHT – где указывается текущее значение яркости (в моем случае – 5) и диапазон возможных значений (в моем случае 0 – min, 8 – max).

Теперь в консоли или, скажем, через gmrun я всегда могу быстро выставить себе нужную яркость – xbm 0 – для минимума, xbm 8 – для максимума и так далее.

Неожиданно я понимаю, что в жизни мне часто случалось не спать, в то время как все остальные спят. Я часто бодрствовала поздно вечером и рано утром. Я не стремилась к этому. Но так уж получилось.

Диллема «сначала читать книгу или сначала смотреть фильм который был по ней поставлен?» все чаще встает в полный рост. Оба варианта имеют свои плюсы и свои минусы, но я пока не могу остановиться ни на одном из них. Если сначала прочитать книгу – фильм как правило не смотрится совершенно, поскольку видны «дырки», сокращения и отсебятина в сюжете. Если же поступить наоборот – начать с фильма, то книгу читать уже будет не так интересно, поскольку фильм наспойлерит концовку и навяжет свой взгляд на героев и обстановку в которой развивается сюжет.

В случае с Хёгом мы сначала прочитали книгу. Хёга отыскала Настя – я взялся читать с ее подачи и быстро ушел в чтение с головой. Первая половина книги – это хорошо скроенный детективный сюжет, помноженный на нетривиальный женский характер. Фоном ко всей этой роскоши идет тема отношений Дании и ее колонии Гренландии – со всеми характерными для такой темы «прелестями». Эта тема для меня была очень интересной, поскольку до того о Дании и Гренландии я имел самое общее понятие, а здесь тебя погружают в самую гущу событий.

В некотором смысле ориентироваться в современном мире стало легче. Всякое явление стало интернациональным. Гренландская торговая компания закрыла — это было частью процесса централизации — свое отделение на острове Максвелла в 1979 году. Мой брат был там охотником в течение десяти лет. Королем острова, неприкосновенным, как самец-бабуин. Закрытие магазина заставило его перебраться в Упернавик. Когда я работала на метеорологической станции, он подметал причалы в гавани. Год спустя он повесился. Это было в тот год, когда процент самоубийств в Гренландии стал самым высоким в мире. Гренландское министерство писало в «Atuagagdliutit», что, похоже, трудно будет совместить необходимую централизацию и охотничий промысел. Они не написали, что наверняка дальше будет еще больше самоубийств. Но это подразумевалось.

Все это подается без надрыва, который обычно утомляет в свидомонациональных книгах, я бы сказал с гренландским спокойствием и бесстрастием. Где-то в середине книги не удержался и специально сравнил по карте разницу в площади между метрополией и «ее автномной единицей». Кстати, замечу в скобках – книга лежащая на Флибусте скомпонована грамотно – в нее даже вложены карты Копенгагена и Гренландии, чтобы читатель имел представление о том, где разворачиваются события.

Но это все – не более чем фон. Главную тему задает Смилла Ясперсен – человек, которого увезли из Гренландии в детстве – с «обрывом всех корней», с помещением в «европейские условия», с тоской по родине и стремлением туда вернуться. Человек, который хорошо «читает» лед и знает те самые много-много терминов для разных типов снега (пока читал книгу – думал – уж не из нее ли появился мем про сто наименований снега у эскимосов?). Человек с ироничным и колючим характером, с той самой гренландской отстраненностью и бесстрастностью, с немного меланхоличным взглядом на реальность.

Когда нас перевели из сельской школы в Кваанаак, у нас появились учителя, которые не могли ни слова сказать на эскимосском и даже и не думали учить его. Они рассказали нам, что тем из нас, кто сможет стать лучше других, откроется дорога в Данию, возможность закончить гимназию и избавиться от арктической нищеты. Это золотое восхождение должно было осуществиться с помощью датского языка. Это было в то время, когда закладывалась основа политики шестидесятых. Которая привела к тому, что Гренландия официально стала «самым северным датским амтом», a inuit официально Должны были называться «северными датчанами» и, согласно высказыванию нашего общего премьер-министра, должны были «быть подготовлены к восприятию тех же прав, каковыми обладают все остальные датчане».

Так закладывается основа. Потом приезжаешь в Данию, проходит полгода, и тебе кажется, что ты никогда не забудешь родной язык. Ведь на нем думаешь, вспоминаешь свое прошлое. Но однажды встречаешь на улице гренландца. Обмениваешься с ним несколькими фразами. И вдруг оказывается, что надо подбирать самые простые слова. Проходит еще полгода. Подруга приглашает тебя в «Дом гренландцев» на Лёвстрэде. Там и обнаруживаешь, что твой собственный эскимосский можно раскрошить на кусочки ногтем.

Позже, возвращаясь, я пыталась снова его выучить. Как и во многом другом, тут я не то чтобы очень преуспела, но и не потерпела поражения. Так примерно и обстоит дело смоим родным языком — как будто мне шестнадцать–семнадцать лет.

Все это хорошо вписывается в детективную интригу и заставляет глотать страницу за страницей, открывая для себя все новые подробности характера, сюжета и истории. Хёг сменил целую кучу профессий до того, как начал писать книги – и это чувствуется – в подробностях, в сюжете который заносит в самые странные места и знакомит с довольно странными людьми, в деталях, в описаниях.

– Такие разные люди. Но в одном они похожи. Они проигрывают, Смилла. В конце концов все они проигрывают. В этой лавочке выигрывают двое. Мы — владельцы — и государство. У нас здесь постоянно два сотрудника налоговой инспекции. Они меняются — как и наши крупье — на дневных и вечерних сменах и наконец на смене «подсчета», когда с трех часов и до утра подсчитывается выручка. Кроме этого, есть полицейские в штатском и проверяющие из налогового управления, которые вместе с нашей собственной службой безопасности следят за тем, чтобы крупье не мошенничали, не метили карты, не подыгрывали одному из посетителей. Мы платим налог с оборота по одному из самыхжестких в мире налоговых законодательств для азартных игр. И однако только в игорных залах казино у нас двести девяносто служащих — менеджеры, крупье, старшие крупье, служба безопасности, технический персонал и инспекторы. В ресторане и ночном клубе еще двести пятьдесят — повара, официанты, бармены, администраторы, вышибалы, гардеробщики, шоу-менеджеры, инспекторы и постоянные проститутки, которых мы тоже контролируем. Знаешь, почему мы в состоянии всем им платить зарплату? Мы можем это, потому что мы, между нами говоря, заколачиваем совершенно сумасшедшие деньги на тех, кто играет. Для государства эта клоака — самая большая дойная корова с тех самых времен, когда оно в Средние века придумало брать пошлину за проход через Эресунн. На следующий день тот норвежский маклер проиграл все, что он выиграл. Но об этом мы газетчикам не проболтались. Одна владелица таиландского борделя на прошлой неделе трижды проиграла по полмиллиона. Она приходит каждый вечер. Каждый раз, встречая меня, она умоляет закрыть это заведение. Пока оно есть, для нее не будет покоя. Она не может не приходить сюда. До нас были, конечно же, нелегальные притоны. Но это все же было не то. Это был в основном покер, который все-таки затяжной и требует знаний комбинаторики. Легализация все изменила. Это как заразная болезнь, распространение которой было ограничено, но теперь она вырвалась на свободу. Сюда приходит молодой человек, который создал малярную фирму. Он никогда раньше не играл, пока кто-то не привел его сюда. Теперь он проигрывает все. Чтобы построить и отделать все это, потребовалось сто миллионов. Но это позолоченное дерьмо.

Вторая часть как по мне сильно перегружена чисто техническими деталями и, при всей насыщенности и поворотах сюжета, все-таки немного теряет темп и из детектива превращается в некий аналог приключенческих книг Маклина, к тому же не без (внезапно) научно-фантастической составляющей. Ну и как по мне там есть несколько «не выстреливших ружей», хотя книга от этого не теряет прелести.

Пожалуй о фильме стоит написать отдельно. Так что продолжение следует.

Чем больше пользуешься такими рюкзаками – тем сильнее ощущение их нерациональности. Сегодня ручки и мелочи хорошо разложились по кармашкам – плейер лег туда, ручки – сюда, часть бумаг – туда, блокнот – сюда и так далее. Завтра я решил отправиться налегке и взял более легкую сумку – в итоге каждую ручку пришлось вытаскивать из ее кармашка и перекладывать в другой кармашек. Кроме того, нужно некоторое время, чтобы в такой многокарманной системе каждая вещь нашла свое место, а когда ты к этому привыкаешь – рюкзак уже успевает износится и его нужно менять. А у другого рюкзака схема почти такая же, но за счет этого «почти» снова нужно искать порядок раскладки. Еще забавнее, когда число кармашков не совпадает с нужным комплектом вещей – флешки, кабели, «селедка» под наушники, нож, расческа – не везде для этого предусмотрено отдельное «парковочное» место.

Еще интереснее, когда это все нужно быстро достать и приходится рыться во всем этом многообразии. Еще интереснее, если брать рюкзак не только на работу, но и на море, например, когда все эти мелочи нужно выгрузить, чтобы освободить место и облегчить рюкзак, где-то их сложить, а по возвращении проделать эти операции в обратном порядке.

Неудобно.

Когда менял рюкзак – в «Саммите» нашел 15-ти литровый Campus City Cruiser. Одно внутреннее отделение, один внешний большой карман и еще один «почти потайной» карман, пришитый изнутри под ручкой для ручной переноски рюкзака. Очень легкий и простой. Так вот. Мне его хватает. С головой. У меня сейчас отдельная упаковка под каждый тип предметов. Папка – под бумаги, пенал – под флэшки ручки и прочие мелочи и чехол под ноутбук.

В большом отделении живет А4-папка (в которой живут все бумаги), футляр с Фракиром (мой нетбук), пенал с мелочами вроде ножа, расчески еще пары тройки гаджетов. Во внешнем кармане живет фотоаппарат, пенал с ручками, флешками, плейером, наушниками, кардридером и прочими IT-мелочами, атлас одесских маршруток (и он же карта города с улицами и домами), блокнот А6 и жестяная баночка с чаем. Фокус заключался в том, чтобы подобрать правильные упаковки для всего этого. То есть пенал, футляр и папку. Остальное – дело техники.

Теперь, если мне не надо нести рюкзак на работу – оттуда легко достается папка с бумагами и футляр с нетбуком и их место занимают, скажем полотенце и плавки. На работе, где нужно работать за локальным десктопом, всегда можно достать и положить рядом пенал с флэшками и ручками. И так далее. Модульный принцип рулит и педалит.

(... лакуна ...) 

…есть ощущение, что высказывая свои мысли так или иначе – надиктовывая их в диктофон, записывая на бумаге, набивая в файл или в палм, обсуждая со знакомыми, человек получает обратную связь от себя самого. Может быть и «эффект исповеди» хотя бы частично опирается на подобный принцип.

Что мешает заниматься этим регулярно? У меня есть два варианта ответа. Первый: потребление информации дается значительно проще ее обработки, второй: мы приучены к неправильной системе записей… третий: мне жалко того, что мои неструктурированные мысли исчезают в ворохе данных. Касательно третьего могу сразу успокоить – мои мысли не нуждаются в изначальной классификации. Во-первых, есть греп, во-вторых есть «позднее связывание» – то есть только то, что мне понадобится еще раз будет найдено повторон и затэжжено. Остальное – пусть лежит в долговременной памяти. Второй – это действительно проблема. Не столько заниматься конспектированием книг, сколько записью своих мыслей по ним.

Например, мне жутко интересно, когда возникла Польша. Кто ее основатель и как получилась сначала Речь Посполита, а потом она развалилась на Польшу, Литву и Украину. Я только помню из Кагарлицкого, что Польша конкурировала с Россией сначала на торговом, потом на зерновом рынках, потом не выдержала темпа модернизации (в то время как в России появился Петр I), отстала в развитии и в итоге была «съедена».

Тааак. В википедии сообщается, что Польша отсчитывает историю с 9.. года, когда Мешко I (что за имя? :) принял христианство. Дальше он мощно наехал на окрестные княжества и получил достаточно большую державу. После Люблинской унии возникла Речь Посполита, которая потом была разделена Россией, Австрией и Пруссией. С Иваном Грозным уже воевала РП, как и в смутное время в России тоже действовали войска РП. Там есть еще множество вкусных моментов. В частности непонятный мне «Шведский потоп» и роль Брестской унии в расколе РП – пресловутый конфликт униаты и православные – вместо унификации религии, но это уже глубоко копать нужно :) В любом случае интересные моменты и эффекты. И собственно понятно откуда польский гонор – шутка ли в свое время достаточно мощная страна была. Но отстала в развитии и покатилась…

В Шведском потопе, кстати, более или менее разобрался. Оказывается «Потоп» Сенкевича как раз об этом. Шведы решили не допустить усиления России в Польско-Русской войне (которой из интересно?) и вторглись с другой стороны Польши мотивируя это «вводом ограниченного контингента войск по просьбе самих шляхтичей» – вторжение было остановлено обороной Ясной Горы – монастыря где сражалось полторы сотни человек против трех тысяч шведов. Очень интересный момент в истории.

Кстати, Брестская уния связана с Князем Острожским – который участвовал там на стороне православных (в смыле организовал альтернативный собор). Вот и пересечения пошли. Вообще, как я понимаю, Волынь на тот момент была достаточно далекой периферией – что-то вроде востока страны в современной Украине, только еще дальше. То есть навязать окраинам унию было не так-то просто. Плюс, очень вероятно, сказывался упадок в Речи – а он как раз и ведет к ослаблению контроля за периферией в первую очередь.

(... лакуна ...) 

Афигенно. Восхищаюсь этим человеком. Прежде всего, его умением работать с начальством и коллективом. Его умением зажечь народ, его умением противостоять давлению без силы и без истерик. Его умением противостоять чужим абициям и продвигать свои идеи. Но книга не только об этом. Она еще и о преимуществах советского строя – насколько можно эффективнее работать при централизации и хорошо продуманной организации производства. Когда «каждый солдат знает свой маневр».

Для меня она была интересной еще и тем, что позволяет посмотреть на то, что происходило в СССР до и во время войны под другим углом – с другого места. Еще с детства я зачитывался мемуарами маршала артиллерии Воронова и теперь увидел всю эту кухню со стороны конструкторов орудий. В частности, Григорий Иванович Кулик оказался не таким уж монстром, каким его описывает Воронов и каким я его себе представлял. С другой стороны, возможно это Грабин просто проявляет тактичность – я вообще поражаюсь тому, что в книге нет критики других участников событий. То есть не то, чтобы нет критики вообще, но по каждому человеку Грабин непременно перечисляет его заслуги и положительные черты и даже если критикует – то показывает, что во многом недостатки человека были обусловлены внешними обстоятельствами, вполне простительны и так далее. Редкое исключение в мемуарной литературе.

Сталин глазми Грабина тоже очень интересно выглядит. Тут не премину высказать давно сложившуюся у меня точку зрения, что основная проблема всех «красных» режимов XX века состоит в том, что они держались на «эффективных менеджерах» – Ленин, Сталин, Мао, Хо Ши Мин, Кастро, Ким Ир Сен и так далее. И после ухода лидера со сцены, режим начинал медленно сползать и грязнуть в. Но это тема отдельного разговора, поскольку она тянет за собой множество других интересных моментов.

Ну и цитата на закуску. Вообще, книгу можно цитировать целиком, но там попался совершенно второстепенный момент, который тем не менее меня порадовал. Мудрейший в Поднебесной Человек, моя бабушка, рассказывала (с многочисленными примерами), что среди хорших врачей встречаются таланты, которые умеют видеть все «сходу». Я сам встречал нескольких таких врачей. Вот еще один.

И да, я понимаю, почему Грабин не снимал портрет Сталина со стены, даже после XX съезда КПСС.

Подходя к столу Ворошилова, я обратил внимание, что маршал смотрит на меня так, будто видит впервые. Да и трудно было меня узнать. Я был болен. За первые два-три месяца болезни потерял больше 30 килограммов из моих обычных 96. Не успел я начать свое выступление, как поднялся Сталин, вытянул руку в мою сторону и спросил:

Я воспользовался случаем и поблагодарил его за заботу о моём здоровье.

P.S.
Конструктор артиллерийских систем В. Г.Грабин рассказывал мне, как в канун 1942 года его пригласил Сталин и сказал:

Дали и то, и другое.

(c) Феликс Чуев
«Ветер истории»

Поздравляю с Днем Варенья леди satinenok, вместе с которой мы уже некоторое время выполняем обязанности наших вторых половинок (и первых половинок, тоже, я думаю, но глубокое расследование этого вопроса может привести к некоторой тупологич топологической путанице, поэтому подробно я на нем останавливаться не буду). Сия леди, помимо устрашения Багов и Девов, обладает целым набором иных талантов и скиллов (кроме прочего только у нее до сих пор получалось накормить Вашего Покорного Слугу в любой обстановке, например), а так же редкостной неустрашимостью – например, события прошедших трех дней показали, что ее не пугают Тропы Где Страх и Ужас (ну это мы давно знали :), Странные Транспортные Схемы, Коты-Возникающие-При-Упоминании-Их-Имени, Зловеще-Шуршащие-Колышки и – last but not least ОПАСНЫЕ АКВАЛАНГИСТЫ С ПРОЖЕКТОРАМИ1111. Список можно продолжать, но я не об этом.

Перед отъездом у меня возникла проблема, связанная с вручением скромного подарка. Уже тогда я предполагал, что 31-ое число будет связано с некоторым количеством рискованных предприятий, которые потребуют всего моего внимания и отсутствия меня дома в течении некоторого времени (так оно и получилось, между прочим). Пока я обдумывал различные пути и решения, мне явились два анонимных добровольца. Их имен я открывать не буду, однако один из них был Грустным и Розовым, а второй – Ирландским Волкод и Веселым. Они предложили мне свои услуги, аргументировав это тем, что сами когда-то были подарками, поэтому знают как обращаться с дарами и всем таким прочим. А вышеупомянутая леди догадается о местонахождении подарка просто по перечислению вышеперечисленных числительных прилагательных. Словом, на Грустно-Розового и Ирландско-Веселого возложена ответственная миссия, на упомянутую леди – квест, а мы все желаем ей здоровья, тонуса, нескучных троп, интересных жизненных путей, меньше надоедливых и больше интересных коллег, открытий, тайн, парадоксов и загадок :>

вбр, Тэнгу
врб, Пилой Второт,
а так же персонал Базы Крит, инопланетяне Ангара-17,
навигационные дроиды, студенты, разбойники, синоби,
кондотьеры, скромные кондотьеры революции,
барбудос, хазары, булгары, генуэзцы,
всадники, консулы и кастеляны, земляные каракатицы,
и прочие подозрительные личности…

(c) http://rus.ruvr.ru/2011/10/24/59231874.html

Европейцы явно не читали Паркинсона. Иначе бы они знали, что…

«Наука доказала, что административное здание может достичь совершенства только к тому времени, когда учреждение приходит у упадок. Эта, казалось бы, нелепая мысль основана на исторических и археологических исследованиях. Опуская чисто профессиональные подробности, скажем, что главный метод заключается в следующем: ученые определяют дату постройки особенно удачных зданий, а потом исследуют и сопоставляют эти данные. Как выяснилось, совершенное устройство – симптом упадка. Пока работа кипит, всем не до того. Об идеальном расположении комнат начинают думать позже, когда главное сделано. Совершенство – это завершенность, а завершенность – это смерть…

…совершенство убьет их. Им некуда пустить корни. Они не могут расти, так как уже выросли. Они и цвести не могут, а плодоносить – тем более. Когда мы встречаем такой случай – например, здание ООН, – мы умудренно и печально качаем головой, прикрываем простыней труп и неслышно выходим на воздух»

(с) Сирил Н. Паркинсон
«Законы Паркинсона»

Делаем выводы.

Когда я описывал АБТФ, я упомянул, что мой Большой Файл делится на Структуру и Дневник. В Структуре существует своя иерархическая система, если хотите традиционный сайт с линками и всем прочим, Дневник – это в принципе та же лента.

В общем-то при работе с большими объемами информации, процесс ее организации шел примерно теми же шагами – сначала появилась Структура, потом Дневник, сейчас постепенно кристаллизуются скрипты, позволяющие раскладывать Дневник и Структуру по каким-то ключевым параметрам.

Сантехники проявили к проблеме засора поразительное равнодушие. В порыве вдохновения, я даже нашел телефон нашего ЖЭКа и рискнул туда позвонить. Мне ответили что сантехник далеко в городе (sic!), что будет он поздно, а завтра у него выходной, дальше цитирую: «я вас записала, звоните в понедельник».

Тем временем выяснилось, что тросик ведет себя как-то странно. К этому времени я уже успел расколупать часть схемы (то, что обведено желтым было открыто с помощью «зубила каменотеса») и мысленно достраивал ее примерно так:

При этом тросик застревал где-то в «тумане войны» и понять что там происходит было весьма сложно. После полудня я пришел к выводу, что ситуация зашла в тупик и позвонил Настиному папе. Этот человек заслуживает отдельного поста и вообще вызывает мое восхищение. Для этого человека не существует невыполнимых задач. Он – живое подтверждение абсолютной непобедимости советской армии. Через полчаса после того, как он вступил в игру остатки саркофага пали и… Настин папа выразился максимально вежливо для такой ситуации – «не будем судить строителей – мы не знаем в каких условиях это строилось».

Я был менее сдержан в выражениях, поэтому свою оценку здесь приводить не буду.

Загадка двух-одного стоков разрешилась, причем самым неожиданным образом.

Вот что мы увидели:

А вот это же на фотографиях.

Общий вид:

Крупный план с обозначением стоков:

Слив мойки и ванны по неведомым причинам был выведен наискось вбок и после пары поворотов смыкался с общим сливом – уже в санузле у соседей снизу. Основной (красный) сток был скрыт в стене и соседи его не видели – они видели только зеленую ветку и были совершенно уверены в том, что она – это и есть единственный и неповторимый сток. Надо было видеть лицо Василия Ивановича (старожила, помнящего времена постройки дома), когда мы открыли ему глаза, рассказав всю правду о канализационной системе в его квартире.

Бобры-извращенцы в общем. Учтите, что уклона (перепада высот между сливом ванны и стоком) нет, а несколько изгибов создают прекрасные условия для засора. Мечта сантехника-мазохиста.

Так же я узнал, что тросик, купленный на Староконном, не выдерживает критики. Папин коллега по работе емко характеризовал его как «шестую (самую толстую) гитарную струну». Меня перевооружили тросом правильного размера и характеристик. С новыми силами и оружием я вступил в бой – уже не наощупь, а четко представляя себе диспозицию и характер противника.

Этого оказалось мало.

Если предыдущий тросик можно было хорошо вращать и он легко проходил по изгибам, но застревал в засоре, то новый трос был толстым, жестким и пропихнуть его в изгиб трубы, одновременно вращая по кругу оказалось сложной задачей. Нужно было одновременно вращать его и толкать через трубу, для чего требовалось ровно две пары рук.

В этот момент ко мне присоединилась Настя – чье мужество и спокойствие на протяжении этих нескольких весьма некомфортных дней были на высоте – и коллективным усилием мы достигли успеха. Настя крутила ручку, я толкал трос. Мы успешно преодолели несколько поворотов и добрались-таки до засора. Ощущение, когда чувствуешь, что трос в твоих руках вышибает пробку и проваливается дальше по трубе совершенно неповторимо. Почти оргазм.

Сейчас наслаждаемся возможностью мыть посуду, принимать душ и приводим квартиру в порядок. Хочу сказать большое спасибо всем участникам этого домохозяйственного триллера – в том числе комментировавшим меня френдам. Моральная поддержка – это всегда очень здорово и как я отмечал в комментах – помогает не свихнуться в особо острых ситуациях.

Наша квартира продолжает удивлять и преподносить сюрпризы. Вообще, уже который раз поминаю незлым, тихим словом тех, кто (а) это все строил (б) это перестраивал (в) это ремонтировал. Наверное, меньше всего претензий к ребятам из пункта (а) – знамо дело кооперативный советский дом, никакого хайтеха. А вот (б) и (в) достается по полной программе. Поскольку их трудами наш уютненький дом превращен в некий гибрид terra incognitЫ и подземного комплекса корпорации Umbrella, который живет по своим (порой, противоречащим не то, что здравому смыслу, но и элементарной физике) законам, а в темных закоулках которой обитают странные существа, а пространственные лабиринты могут вполне поглотить в себе большого живого кота.

Судите сами.

Третьим по увлекательности аттракционом после перманентно протекающей и не поддающейся никакому ремонту крыши и Эпически Взрывающегося Бойлера (который к счастью давно побежден – не без участия сэра Хайвея) по праву является санузел. Жившие до меня здесь люди славились исключительным умением затапливать соседей. Вселившись, я с некоторой оторопью созерцал желтые разводы и разбухшую штукатурку у соседей внизу (сосед, кстати, имеет говорящее имя-отчество – Василий Иванович).

Вскоре выяснилось, что затопить соседей совсем нетрудно – часть соединений труб выполнена неведомыми умельцами «вживую» (то есть пластиковая труба, например, просто воткнута в чугунную – без всякой там зачеканки и герметизации). Поэтому для национальной военно-морской забавы «затопи соседей» необходимо и достаточно, чтобы засорился сток и заполнилняюща трубы вода начала течь сквозь все эти «живые» соединения. Мастера-сантехники проявили максимум искусства, чтобы надежно запрятать эти места, так что они не сразу попались на глаза и некоторое время я недоумевал в ответ на претензии соседей снизу – мол что-то капает. До тех пор, пока тщательное расследование с фонарем и отверткой не открыло всю правду о стоке кухонной раковины.

С тех пор в моем доме были внедрены обязательные решеточки для слива и ежемесячное жертвоприношение Большому Кухонному Сливу в виде бутылки «Крота». В процессе свадебного ремонта (оцените, кстати, экономичность и изобретательность решения проблемы выбора места для проведения медового месяца – вместо того, чтобы путешествовать по джунглям и высокогорью, сражаясь с туземцами и стихией мы исследовали неизведанные земли в нашей квартире и решали вопросы с соседями, что в адреналиновом эквиваленте соответствовало, а может и превышало спуск на пироге по Амазонке, пленение племенем каннибалов и экспедицию Третьего Рейха на поиски Атландиды в Антарктиду вместе взятым) кухонный слив был заменен, пол под ним надежно залит цементом (под полом, кстати, обнаружились скелеты мастодонтов деревянные фрагменты – не удивлюсь, если это были доски от затонувшего поблизости «Арго» или обломки турецкой шебеки и скелетик начисто обглоданой крысы). В кухне воцарился покой.

Однако, враг не дремал.

Этой весной выяснилось, что у нас снова течет. И опять непонятно где. Поиски привели в ванную. Раскопки показали, что вода сочится из еще одного «живого» соединения, которое воткнуто в тройник (полагаю, подразумевалось, что туда будет воткнуто что-то еще – например, умывальник, но до этого не дошло). Дальше следы терялись – вся прочая система была надежно замурована с помощью морского цемента (который, как показала спасательная операция по извлечению Манула, не поддается даже перфоратору) в саркофаг из изящной зеленой-белой плитки. После непродолжительного военного совета было решено добраться до самой сути.

Вашему покорному слуге (личности нежной и плохоприспособленной к ремонтным роботам работам) пришлось пройти мастер-класс по дестрою. Вооружившись полученными знаниями, навыками, килограммовой кувалдой и «зубилом каменотеса» (в «Новой Линии» оно называлось именно так) я приступил к вскрытию саркофага. Процесс был долгим. Под плиткой обнаружилось много интересного (в частности вновь всплыли обломки корабельного дерева), а сам процесс затянулся. Главным же открытием стало то, что в нашей квартире два раздельных стояка – один под кухонный и ванный слив, второй под слив унитаза. И оба стояка уходили очень глубоко.

По объективным причинам вскрытие затянулось, а тем временем тот стояк, который отвечал за кухню и ванную начал проявлять признаки забитости причем (к моему ужасу) вне моей досягаемости – где-то глубоко в стене, куда не доставал коаксиальный кабель, который я использую как заменитель сантехнического ершика.

Вчера сток забился окончательно и вода снова потекла изо всех щелей. Повторное расследование, включавшее в себя взятие и допрос языка в виде соседа снизу, выяснило ряд интересных моментов. Во-первых, стояк всего один. То есть у меня их два, а внизу он один. Улавливаете? Во-вторых, «ревизии» (не «наиболее полной формы финансового контроля» и не «атомарная транзакция subversion» – а круглого отверстия в трубе, закрытого лючком, которое используется для контроля и прочистки оной трубы) не существует. То есть доступа к сливу снизу нет.

Еще интереснее стало, когда я углубился в сплетения труб, потихоньку расковыривая морской цемент ударной отверткой. Это почти ювелирная работа – так как всегда есть риск повредить трубу со всеми вытекающими в буквальном смысле слова последствиями. Не знаю как на счет бэйсджампа и паркура, но если человек не расколупывал морской цемент ударной отверткой – значит он мало что видел в этой жизни.

Так вот. Занимательное расковыривание в сочетании с данными полученными от языка, привело к интересному открытию. Оказывается у меня не только два-один стока. Оказывается мой сток совсем даже не уходит вертикально вниз (как положено всем приличным стокам), а делает два поворота вокруг ванной комнаты и только тогда странным образом исчезает среди ракушечниковых камней. Кроме того, рядом со стоком обнаружилась труба с холодной водой и еще одна – третья труба, неизвестного происхождения. Настя сделала предположение, что это доисторические остатки трубы с горячей водой, проходившей здесь в Сталинско-Хрущевские времена, и оказалась права – я нашел обрезок этой трубы, выходящий этажом ниже.

Во всем остальном пока ситуация свелась к боевой ничье. Унитаз работает, кухонный слив нет. К ЖЭКу взывать бессмысленно и беспощадно – такова особенность нашего национального ЖЭКа. Одно из последних решений – призвать подкрепление в виде сантехника со стороны. Из двух десятков опрошенных мной сантехников, узнав подробности, согласилось только двое. И оба затерялись где-то в городе – так что ждем их завтра.

Исследования продолжаются.

предпогрузочное настроение

В последние несколько лет появилась и еще одна проблема – дефицит билетов. Который, увы, наблюдается с тех пор, как в Украине отменили продажу билетов по паспортам. Мне, кстати, до сих пор очень сложно поверить в то, что в нашей стране существует такая штука, как билетный дефицит. Я настолько привык к тому, что билеты можно взять в любой момент (а если знать рыбные места – то и любые билеты в принципе), что фраза «за билетами в Питер приходите через месяц» звучит для меня совершенно дико и ирреально. Тем не менее – это реальность, что подтверждает и только-только прошедшая Крымская Сотка.

2011-08-13 Киев

Поскольку прямых билетов мы не достали – пришлось ехать с пересадкой через Киев.

Столица запомнилась в основном дико неудобным вокзалом. То есть с архитектурной стороны с ним все в порядке, даже более чем, но вот с точки зрения велосипедиста у него (а) нет удобных лестниц (б) совершенно неудобная тесная и низкая поездная платформа с которой приходится затаскивать велосипед вверх по ступенькам. Еще вокзал запомнился вывеской «Киевский торт», которая, подобно зеленому ярлычку «БЕЗ ГМО» была налеплена на всем и везде – печенье, сыр, журналы, газеты, пиво – на всех киосках без исключения.

Ожидая поезда, мы наблюдали как водители такси ловили добычу «на лету». Очень забавно, если наблюдать за этим со стороны. Идет семейство – и от них случайно доносится фраза про «Троещину». Молниеносно рядом материализуется из ниоткуда водитель очень убедительно изображает встречающего именно этих людей и с вопросом: «Это вам на Троещину?» цепляет сбитую с толка добычу и уволакивает ее из поля зрения.

Еще забавной иллюстрацией вокзальных нравов был ценовой урок. Бутылка в поллитра «Знаменской» минералки стоила на вокзале 8-10 грн, поллитра более качественной «Моршинской» в шаге от выхода стоила уже 6 грн, а в десяти шагах от вокзала уже литр «Моршинской» стоил 6.25 грн Sapienti sat.

С того места, где мы сидели, была хорошо видна старая стрелка – сохраненный участок старой железной дороги со старинным семафором и паравозной «водоналивайкой» – перед отъездом Таня Иванова как раз описывала мне почему паравозы сейчас почти не используются на линиях, так что импровизированный музей пришелся в тему. Забегая вперед, скажу, что паравозы и старинные железнодорожные принадлежности молчаливыми спутниками сопровождали нас всю дорогу.

Поезд подали на платформу достаточно поздно, что вызывало некий ажиотаж на забитой народом платформе. К тому же мое заднее колесо после спуска по лестнице (напомню – с груженым багажником), вело себя зело подозрительно – там усугубилась застарелая «восьмерка». Так что погрузка прошла в нервной обстановке. Пришлось складировать велосипеды в тамбуре. Потом я челночным рейсом затащил внутрь рюкзаки и, уже после того как поезд тронулся, принес из тамбура велосипеды и разложил их по полкам. Однако, к счастью все обошлось – и мы покатили в сторону Питера.

На посадке рядом с нами мелькнула еще одна пара велосипедистов – в процессе погрузки они пропали из виду, но мне стало интересно куда они едут?

Из-за той же проблемы с билетами мы ехали в разных «плацкартных купе» (это словосочетание вызывает у меня когнитивный диссонанс, но если есть такая штука, как barefoot shoes, почему бы не быть плацкартному купе?). Так вот, о купе. Соседи попались интересные – что мне, что Насте. Было кого и о чем порасспрашивать. В частности, в моем купе ехала женщина из Кондопоги, что позволило разжиться массой интересных сведений о Карелии в целом и Кондопоге в частности. Плюс, она подсказала несколько интересных транспортных схем. Например Одесса -> Харьков -> Мурманск. Но это тема отдельного поста и отдельных заметок.

Впереди лежал Питер.

продолжение следует

Содержание см Содержание

Естественно, пока простаивает и блог и другие проекты (и только благодаря Среццтву-От-Сидения-Дома я еще не оброс мхом в своей уютной компьютеризированной келье на окраине города). Ничего. Разгребусь с делами и… А пока (в очередной раз, ага) утешаю себя старой доброй цитатой из Хайнлайна:

…вы можете понять, как мне доставалось: десять часов в оружейной, три — на математику, полтора часа еда, один час на личные нужды, час работы с отрядом, два часа в качестве «Джорджа» и, наконец, восемь часов сна. Итого — двадцать шесть с половиной часов. К сожалению, расписание на корабле основывалось не на санкторских сутках, составляющих двадцать пять часов. Как только мы покидали базу, то сразу переходили на земной стандарт.

Единственным резервом времени, как всегда, оставался сон.

Однажды в час ночи, когда я сидел в карточной, пытаясь пробиться сквозь дебри очередного задания по математике, туда вошёл капитан Блэкстоун.

— Добрый вечер, капитан, — сказал я.

— Скорее, доброй ночи. Что это тебе не спится? Бессонница? Или, может, ты лунатик?

— Пока ещё нет.

— Неужели твой сержант не может заняться бумажками? — Он взял со стола несколько листков. — А-а, понятно. Отправляйся в постель.

— Но капитан…

— Хотя нет, лучше присядь-ка. Мне нужно поговорить с тобой. Я ни разу не встречал тебя вечером в карточной, но, проходя мимо твоей комнаты, видел, как ты сидишь за столом. Когда же твои ложатся спать, переходишь сюда. Что происходит?

— Ну… мне никак не удаётся всё успеть. Не справляюсь…

— Всем всегда не хватает времени. Как дела в оружейной?

— По-моему, хорошо. Думаю, успеем.

— Я тоже так думаю. Послушай, сынок. Дел у тебя много, но нужно выбрать наиболее важное. На мой взгляд, у тебя две главные задачи. Первая подготовить к десанту снаряжение отряда, что ты и делаешь. (О самом отряде можешь не беспокоиться, я тебе уже говорил.) А вторая задача — не менее важная — подготовиться к десанту самому. И здесь, по-моему, не всё в порядке.

— Я буду готов, капитан.

— Чепуха. Ты забросил физическую подготовку и всё меньше спишь. И при этом утверждаешь, что будешь готов к выбросу. А ведь тебе придётся отвечать в десанте не только за себя, а за весь отряд. Поверь, это ох как не просто!

С завтрашнего утра займёшься физподготовкой по усиленному комплексу. В полдвенадцатого — отбой, без всяких исключений. Если две ночи подряд будешь больше четверти часа лежать в постели без сна, обратишься к врачу. Это приказ.

— Да, сэр. — Я чувствовал себя так, будто попал в капкан. И всё же выдавил: — Но я всё-таки не уверен, капитан, что смогу ложиться в полдвенадцатого и при этом всё успею.

— Значит, не будешь успевать. Я уже сказал: тебе нужно научиться выделять главное. Расскажи, на что у тебя уходит время.

Я рассказал.

Он хмыкнул:

— Так я и думал. — Он перебрал листки на столе. — Понятно, понятно… конечно, ты должен готовиться к экзаменам. Но так надрываться перед десантом…

— Да, но я думал…

— «Думал»! С этого момента ты освобождаешься и от прочей ерунды. Всю обратную дорогу будешь заниматься математикой. Если будем живы. И запомни: никогда ничего не добьёшься, пока не научишься определять, что для тебя в данный момент самое главное. Марш в постель!…

(с) Роберт Энсон Хайнлайн
«Звездная Пехота»

Одесская «единичка» послужила именно таким полигоном, точнее трамплином к Карельской «двойке». Главным выводом для меня было отношение к нагрузке, которую получаешь в велопоходе. Велопокатушка на два-три дня вполне допускает километраж «под сто» и достаточно легкомысленное отношение к весу снаряжения. Но уже на четырехдневной поездке начали всплывать «интересные моменты».

Даже если хватает выносливости, то ко второму-третьему дню «стокилометровок» при такой нагрузке начинают барахлить и выходить из строя прочие системы организма – суставы коленки, спина и так далее. Это не говоря про боли в мышцах и полное нежелание что-то куда-то крутить. Настя очень емко резюмировала это, окрестив нашу «экспресс-единичку» кодовой фразой «Боль и Страдание».

Поэтому Карельский поход я планировал исходя из «среднего показателя» – в 50 км в день плюс дневка через каждые два дня.

Следующий вывод состоял в том, что реальный километраж как правило превышает тот, что посчитан по карте – и часто на достаточно большие цифры. В общем-то очевидно, однако, для меня было сюрпризом насколько могут отличаться эти цифры.

Ну и, конечно, мы научились правильно оценивать дорожное полотно – его влияние на скорость движения, затраты сил и так далее. И степень запущенности наших дорог.

Маршрут

Планируя маршрут, я достаточно основательно прочесал интернет в поисках отчетов, фотографий и прочей полезной информации. Мне нужно было с одной стороны набрать 400 км из которых 120 км должно было пролегать по грунтовке – таково квалификационное требование «двойки». С другой стороны, если не считать визита в Карелию в 2007-ом году – у меня не было почти никакой достоверной информации о регионе. Это определило стратегию маршрута – не очень длинная «главная» маршрутная линия по более или менее целым и внятным дорогам, на которую, как «модули» навешены «радиалки». Я выбирал их таким образом, чтобы мы в случае каких-либо проблем смогли бы быстро достичь населенных мест и так или иначе эвакуироваться с маршрута. Так что существовал не только «план B», но и «план C» и «план D», которые обеспечивали гибкость на маршруте.

Основная линия маршрута проходила от Медвежьегорска (местные жители называют его Медгорой) до Петрозаводска. Маршрут шел по старой асфальтированной трассе – Медгора, Юстозеро, Гирвас, дальше он вливался в федеральную трассу «Кола», где проходил через Кондопогу и оканчивался в Петрозаводске.

Радиалок было три – первая это отворот от Гирваса к Юркострову с выходом оттуда на Линдозеро. Вторая – радиалка к водопаду Кивач. И третья – поворот у Шуи, к Марциальным водам и дальше к Мунозеру.

Кроме возможности комбинировать радиалки по своему усмотрению, я предусмотрел «совсем запасной маршрут» который просто проходил по федеральной трассе Медгора – Петрозаводск, на тот случай, если бы события (не дай Бог) приняли бы совсем скверный оборот.

Общее направление на юг я выбрал почти инстинктивно – вдоль течения рек. Как выяснилось позже, правильно сделал. Местность имеет уклон именно в эту сторону, что очень сэкономило силы. Плюс, двигаясь по маршруту, мы не удалялись от более цивилизованных мест, а наоборот приближались к ним.

Технические детали

В вопросе снаряжения перед нами стояли две основные проблемы – разборка велосипеда для транспортировки поездом и уменьшение массы до разумного минимума.

С разборкой велосипеда было достаточно просто – покопавшись в интернете и поспрашивав знающих людей, мы пришли к следующему «двухступенчатому» алгоритму:

Часть А:

• задний переключатель переводится в крайнее нижнее положение (на самую большую звездочку)
• седло опускается до предельного положения вниз
• откручиваются педали
• «рога» на руле поворачиваются вниз

Часть Б:

• с багажника снимается рюкзак
• расстегивается передний тормоз
• снимается переднее колесо
• на вилку переднего колеса надеваются поллитровые торпеды
• руль поворачивается вбок, так чтобы он был в плоскости рамы
• колесо и руль закрепляются на раме пластиковым хомутами
• разобранный таким образом велосипед прячется в чехол

Деление разборки на две стадии было подсказано практикой. Оказалось, что выполнить часть А можно еще на вокзале – чтобы сэкономить время. А докатив велосипед до поезда можно уже разобрать его полностью – по алгоритму части Б. Мы заранее порепетировали дома так, что довели сборку-разборку до автоматизма.

Хаус-на-Кетамине в разобранном виде

Хаус-на-Кетамине в зачехленном положении, готовый к транспортировке

Собственно, репетиция. Роль вагонной полки исполняет шкаф. Фотографию Насти я разместить не решился, но она тоже есть

Из нюансов – лучше всего брать билеты от и до конечных пунктов назначения. Погрузка и выгрузка сильно осложняются, если поезд стоит всего пять или шесть минут на станции. Обычно в таких случаях просто закидываешь все в тамбур, а потом уже после того, как поезд тронулся, заносишь их в вагон и раскладываешь по местам. В России часто проводник выстраивает народ в очередь, проверяя документы. В этом случае я посылал Настю в очередь, а сам оставался сторожить рюкзаки и чехлы с велосипедами.

В целом же, проводники (вопреки моим опасениям) реагировали на велосипед нормально, а пассажиры скорее даже дружелюбно – может быть нам просто с ними повезло.

После «единички» мы серьезно пересмотрели отношение к снаряжению. Помимо всего прочего, мы должны были везти на себе двухнедельный запас продовольствия и топливо для горелки. Бензин («калошу», если говорить точно) я взял исходя из среднего норматива в 80 грамм на человека в день, но этого оказалось раза в полтора больше, чем нужно – и я до сих пор не могу сказать точно что явилось причиной такой экономии: производительность горелки, наша тактика приготовления еды, относительно теплая погода или все это вместе?

При паковке я использовал «модульные упаковки», оставшиеся после Крымского похода, которые себя очень хорошо зарекомендовали. Они позволяют разбить пространство рюкзака на некие «подмножества», внутри которых легко находится искомое.

Отдельным вопросом стало – брать или не брать с собой блокнот? Это не праздный вопрос – блокнот в поход такой продолжительности – это «кирпичик» А6 в твердом переплете на 196 (по-моему) страниц. Что уже играет роль, ввиду экономии веса. Я решил его взять – и не пожалел ни разу. Собственно, мои выводы в конце похода я там и записал (на странице 144):

…для длинных путешествий толстый томик блокнота А6 в твердом переплете – идеален.

Нужно только сразу паковать его в водонепроницаемый чехол и думать о том, как его быстро достать. В этот раз я просто носил его в большом кармане «фрименок» на липучках. В пешке блокнот лучше всего держать в клапане. В велопоходе – если нет карманов в брюках – в «кобуре» или в сетчатом кармане «Шаттла».

Штука очень полезная. В длинных походах почти всегда есть дневки, долгие заброски и просто длинные периоды ожидания когда «нужно занять руки». А блокнот к тому же работает еще и органайзером – на задние страницы очень удобно вносится список дел и снаряжения, календарь похода по дням, адреса и телефоны, нужные и важные пометки. Всегда можно вырвать страничку и поделиться с кем-нибудь адресом или телефоном и так далее и тому подобное.

Настя распланировала рацион, разбив его на «завтраки», «обеды», «привальные» и «ужины», запаковав все это в отдельные «колобки» – все приемы пищи «заскотчивались» в небольшие (размером с кулак или два) упаковки, которые достаточно удобно распределились по рюкзакам. Такая компактность получилась в том числе потому, что Настя сделала упор на высушенные овощи, которые позволили сильно сэкономить в весе.

Надо сказать, вопрос снижения массы – это палка о двух концах. В этот раз получилось так, что понадеявшись на горелку, более того, под впечатлением «чрезвычайной ситуации с пожарами в Карелии» я не взял ни топора, ни пилы – во избежании нездорового интереса со стороны лесников, плюс – как экономию массы.

Еще одной проблемой стал дефицит емкости рюкзаков. «Шаттлы» были всего по 50 литров каждый и туда, помимо еды, предстояло сложить еще много нужных вещей – палатку, спальник, горелку, топливо, велосипедный ремнабор и так далее. Больше всего места занимали коврик с палаткой, поэтому они отправились «наверх» – я закрепил их с помощью резинового эспандера на рюкзаке. В принципе, после похода я задумался о покупке водонепроницаемого мешка, в который можно было бы сложить спальник-и-палатку и тем же образом прикрепить его сверху.

Настя взяла небольшой наплечный рюкзак, который оказался очень удобен. Тем не менее, мне не нравится идея держать что-то на спине во время поездки, поэтому я сейчас обдумываю идею взять что-то вроде небольшого ногабукурэ который можно носить с собой в поезде и в пеших прогулках, а на марше либо крепить на багажник, либо прятать внутрь рюкзака.

Еще мы озаботились защитой коленей. Я нашел в каком-то дешевом магазинчике «Все по X» китайские эластичные согревающие наколенники по восемь гривен за пару и купил сразу несколько штук – себе и Насте. Использование наколенников, плюс ставка на «правильный километраж» и правильный каденс себя оправдала. За все время похода коленки не беспокоили нас ни разу и, ттт, не напоминают о себе и сейчас.

Разумеется, это далеко не полный перечень того, чем мы занимались при подготовке, плюс некоторая часть идей и подробностей возникла уже во время путешествия, о чем пойдет речь ниже.

продолжение следует

Содержание см Содержание

Окончание отчета
Предыдущая часть см Фаза 3
Содержание см Содержание

Температура: +23 С в тени
Давление: 747 мм р ст
Ветер: ЮВ, 2 м/с

Положительный опыт раннего подъема произвел на нас такое впечатление, что мы попытались встать еще раньше, в 0500, но циркадные ритмы взяли свое и мы проснулись в 0530 – как и вчера. По моим расчетам – это очень неплохие точки для пробуждения – 0530 и 0700 по летнему времени.

Для разнообразия в этот день было прохладно, более того, на горизонте собирались тучки. Они грозно клубились за краем поля, навевая мысли о возможном холодном фронте и гонках с грозой.

Улитки за ночь успели нарисовать на чехле для велосипеда некое подобие Северной Америки – уж не знаю что они пытались этим сказать.

Завтрак не отнял у нас много времени. Оставалось проехать совсем немного. Особенно, если сравнивать с предыдущими днями.

Дорога к Аккарже усажена высокими деревьями и в сочетании с восходящим солнцем выглядит очень романтично. Нам попался встречный велосипедист – на легком шоссейнике и без багажа. Я помахал ему, но он видимо был сосредоточен на дороге и молча пронесся мимо.

Миновав Аккаржу, мы попали в Большую Долину (она же – Великодолинское) «с черного хода». В этом месте у Насти состоялся своеобразный юбилей – ее велокомпьютер показал, что она намотала свою первую тысячу километров общего пробега. Мы остановились, чтобы сфотографировать его показания на память.

Дорога от Большой Долины к Новой Долине в прошлый раз оставила очень неприятное впечатление, поэтому я решил попробовать альтернативный путь. Продолжая традиции «ходьбы по черным ходам», мы добрались по объездной дороге до Малой Долины, а оттуда – до паромной переправы. Начиная с Малой Долины дорога была забита транспортом, плюс на пути к переправе есть несколько серьезных горок. Во всяком случае серьезных для моих коленок. Словом – это не самый приятный, хотя и короткий участок маршрута.

Преодолев разводной мост (да, да в Одесской области есть как минимум два разводных моста), мы поднялись наверх и свернули на ничем не примечательную боковую дорогу или скорее дорожку, вымощенную бетонными плитами. Я хотел уйти от трафика, кроме того, этот путь обещал более короткую дорогу к Двум Столбам.

Дорога вскоре закончилась, сменившись коротким участком грунтовки, которая упиралась в забор из бетонных плит, сворачивая вправо и влево. Повинуясь интуиции, я повернул влево (позже я смог оценить свою интуицию в полной мере – вправо забор тянулся еще как минимум на километр). Мы проехали еще несколько метров и обнаружили арку с красиво выложенными буквами: «СЧАСТЛИВОГО ПЛАВАНЬЯ» (sic!). Нырнув под нее мы не поверили своим глазам – мы попали на ровную асфальтовую дорогу с красивыми хорошо ухоженными зданиями и парками по обеим сторонам.

Это был институт Таирово. Он был похож скорее на санаторий – всюду зелень, минимум оград, аккуратные здания и интересные архитектурные достопримечательности. Я никогда не был здесь, поэтому аккуратность и ухоженность этого места произвела впечатление. Миновав Таирово, мы выехали к большому Универсаму, памятному всем участникам «старой сотки» – у него соточный маршрут сворачивал к Одессе и дальше обычно организовывался 90-й КП и неофициальный КП сэра Максимова. В супермаркете мы снова пополнили запасы воды и добавили к ним запас пряников.

Погода тем временем начала портиться – горизонт затянули тучи. С северо-запада надвигался явновыраженный холодный фронт.

Сухой Лиман, в отличие от Таирова мне был хорошо знаком – по той же «сотке». Это очень длинное место, которое кое-где отличается перепадами высоты, но на велосипеде проезжается намного быстрее, чем пробегается пешком.

После Сухого Лимана начинается дорога, которая на «Первом Большом Фонаре» переходит в современное «еврошоссе» с велосипедной дорожкой и прочими удобствами. Надо сказать, что я принял Первый Большой Фонарь за КП ГАИ перед 7м километром (само КП, как оказалось находится у Второго Большого Фонаря). Подъехав ближе, мы осознали свою ошибку – круговая развязка была пустынной, если не считать очень приветливого изготовителя самсы с передвижным тандыром.

До этого мы не пробовали самсу, поэтому решили рискнуть. Продавец оказался очень приятным в общении и веселым человеком. Его тандыр размещался в прицепе и самсу он выуживал с его стен специальным шестом. Самса не обманула наших ожиданий, так что очень рекомендую – если вас занесет в те края. Пока мы наслаждались вторым завтраком, наше внимание привлекло одно из шоссе, которое было забаррикадировано бетонными блоками. Не знаю куда оно может привести, но идея для какой-нибудь локальной покатушки, как по мне заманчивая.

Оставшийся путь прошел без приключений. Разве что после первой Заставы и на Грушевского мы снова натолкнулись на «кабачковый след» – словно тайная контрабандная кабачковая трасса начиналась прямо от порога нашего дома.

Едва мы оказались дома и разобрав рюкзаки внесли их в квартиру – хлынул дождь. Хороший, мощный ливень.

– Мы вовремя выехали, – резюмировала Настя, глядя на мощный поток воды обрушившийся на оконное стекло, – И вернулись домой мы тоже вовремя.

Суммарно по дню

Показания Настиного велокомпьютера:

DST 43.50
MAX 40.2
AVS 17.1
TM  2h 31m 1s

Суммарно по походу

Дистанция: 297.1
Средняя максимальная скорость: 36.025
Средняя скорость: 16.7

Полная карта маршрута.

Начало см Фаза 3
Содержание см Содержание

Продолжение отчета
Предыдущая часть см Фаза 2
Содержание см Содержание

Температура: +35 С в тени
Давление: 750 мм р ст
Ветер: ЮВ, 6 м/с

Мучения предыдущего дня оказались позитивным опытом. Как минимум, потому, что мы решили встать не в 0700, как обычно, а в 0530. Мысль о том, что придется крутить педали в такой зной, как вчера сработала лучше всякого будильника. Ночью нас (вопреки моим опасениям) никто не побеспокоил и
в полшестого мы были уже на ногах.

наш скромный лагерь

Попутным приятным бонусом был раннего подъема чудный рассвет, который состоялся через поле от нас.

мой скромный бэкстейдж. Настя фотографирует рассвет

Граденицы. Поворот-у-Аиста. Преимущества регистрации в МКК,

Утренние Граденицы выглядели свежими и приятными. Гладкий асфальт радовал наши сердца. Все шло так хорошо, что я увлекся и пропустил поворот на восток. Я понял это когда мы выкатились за пределы села. Притормозив, мы расспрсили местных торговцев арбузами и дынями (очень приятные и вежливые люди) и вернулись назад. Ориентиром искомго поворота служил колодец с большим белым аистом над ним и некая вулканизация, которую я так и не обнаружил.

Правда напротив нужного нам поворота находился аккуратный розовый домик без опознавательных знаков – так что возможно это был именно он. Как бы там ни было, мы нашли нужный поворот и, проехав по мосту, покатили к Кагарлыку, навстречу рассвету.

Попутно я сфотографировал группу отдельно стоящих деревьев – к югу от нашей трассы. Это роща или посадка больших деревьев. Настолько больших, что они выделяются на горизонте заметным ориентиром среди окружающей их гладкой местности. Периодически их вижу с самых разных точек зрения и все никак не могу найти или узнать, что это за деревья и где они находятся.

Умудренные опытом предыдущего дня, мы уже не рассчитывали на гладкую или хотя бы более или менее вменяемую дорогу. Пожалуй, это можно назвать «законом рокадных дорог» – те дороги, которые не соединяют населенный пункт с ближайшими крупными городами, закономерно будут меньше использоваться и будут находится в большем запустении.

Так получилось и на этот раз. Нельзя сказать, чтобы это была «Р-53, Гравийный Ужас Летящий На Крыльях Зноя», однако, местами, дорога утратила присущий минимально проходимому пути облик. Кое-где пришлось вести велосипеды пешком. Особенно в окрестностях ЛЭП – там где на карте обозначен мостик и высота 39,3 – там небольшая балка и дорога становится особенно бездорожной.

Колени снова начали давать о себе знать. В моем случае это было обезвоживание – стоило мне утолить жажду, часть симптомов почти сразу прошла.

С питьем связан еще один забавный нюанс. Еще во время визита на Одесскую АЭС я заметил, что мой желудок в пути неадекватно реагирует на газировку. Тряска способствовала выделению газа из выпитой жидкости, что приводило к нетривиальным ощущениям и серьезному дискомфорту. Поэтому, наученный горьким опытом, я старался избегать любых газированных напитков.

После упомянутого моста дорога более или менее пришла в рабочее состояние, хотя проходимые и непроходимые участки на ней начали чередоваться с равными интервалами в несколько сот метров. Настя предположила, что ее делали две разные бригады – украинская и молдавская, например.

Ближе к Кагарлыку перед нами остановился дряхлого вида «жигуленок» с каким-то сельхозинвентарем на крыше. Оттуда выбрался дедушка, выражавший явное намеренье завязать разговор. Я приближался к нему, гадая что ему может понадобиться? Первым что мне пришло в голову было то, что дедушка заблудился и хочет спросить дорогу. Однако ни дедушка, ни его транспортное средство совсем не вписывались в версию заблудшего путешественника.

- Стой! – тем временем скомандовал дедушка и повелительно махнул рукой.

- Почему собственно? – поинтересовался я. У меня нет рефлекса останавливаться, когда кто-то начинает говорить со мной. Точнее он есть, но хорошо задавлен, поскольку «рыцари ночных дорог» очень любят ловить на этот рефлекс случайных прохожих. К жертве обращаются с каким-то вопросом, она, как воспитанный человек останавливается и… В общем, привычка не останавливаться очень полезна.

- Потому, что я так сказал, – сурово парировал дедушка. Поскольку он был похож на рыцарей ночных дорог примерно в той же степени, что и на заблудшего путешественника, я все-таки затормозил. Большей частью из любопытства – почему это мы вызываем такую реакцию?

Дедушка не замедлил разразиться агрессивным монологом общую идею которого хорошо выражает задорновское «что вы тут!?».

- Не понял, – с нажимом перебил его я. Порция дорожных прелестей, которую мы вкусили к этому времени, не располагала к вежливому разговору. Вероятно, кроме уверенности, в моем голосе прорезалась преподавательская интонация. Навык, очень полезный разговоре с хвостатыми «русалками», – Мы – плановая туристская группа, совершающая велопоход. Едем от Градениц. К нам есть какие-то претензии?

Дедушка запнулся и, ощущая подвох, озадаченно оглядел нас. Кажется, он только сейчас отметил некоторые детали – в частности шлемы, велорюкзаки и выражение лиц и глаз, явно отличавшие нас от местных велосипедистов.

Это некоторым образом разрядило ситуацию и дальше мы уже разговаривали спокойно, вежливо и дружелюбно. Дедушка объяснил, что кто-то ворует абрикосы из местных садов и по его агентурным данным это-то кто-то активно использует в качестве транспорта мопеды и велосипеды. Обнаружив нас здесь на велоипедах, он не сразу сообразил, что к чему. Он извинился, пожелал счастливой дороги и здоровья. И мы расстались на вполне дружеской ноте.

С моей точки зрения, это – хорошая иллюстрация на тему того, зачем нужно регистрироваться в МКК и проводить зачетные походы. Помимо прочих бонусов (их еще есть и достаточно много), маршрутная книжка служит документом о том, что ты тут не просто так, что у тебя есть подтверженное Конторой дело и придает уверенности в себе при общении с местным населением.

Кагарлык. Ветер. Доброалександровка.

Расставшись с дедушкой, мы вскоре достигли Кагарлыка и миновали его по периметру, почти не задерживаясь. Каменка порадовала нас старинным особняком, который мы за неимением времени, сфотографировали издалека.

Точно так же мы поступили с есть огромным заброшенным особняком Панкеевых, воспетым множеством блоггеров. То есть помахали издалека ручкой, добавили еще один пункт в список «Посетить в недалеком будущем» и сделали фотографию на память.

На выезде нас ждал еще больший сюрприз – небольшой участок на повороте был засажен соснами и выглядел весьма и весьма живописно. Запах хвои напоминал о далеком Сочи и не столь далеких песках Херсонской области и навевал ощущение уюта. К этому времени уже было около 1130. Начинал чувствоваться полуденный зной. Мы решили все-таки проехать еще немного перед тем, как устроить сиесту.

На обед мы встали по всем правилам – чуть раньше 1200, в тени раскидистого дерева. Умудренные опытом предыдущего дня, мы не двигались с места до 1400 и даже умудрились поспать после обеда. Я вообще был намерен ждать до 1500 или 1600, но к двум часам дня зной уже более или мене спал и мы решили не терять времени.

До этого момента все шло просто отлично. За счет того, что мы рано встали – мы преодолели сложную часть маршрута во время утренней прохлады и вместо того, чтобы расходовать силы на борьбу со зноем, восстановили их послеобеденным отдыхом. Оставшийся маршрут представлял собой асфальт – я был знаком с ним по предыдущей поездке в эти края, плюс предпоходное исследование маршрута говорило о том, что участок Петродолинское отличается хорошим качеством дорожного полотна и по идее должен быстро проходится.

Однако, этот поход еще не исчерпал сюрпризов.

Вернувшись на трассу после отдыха, мы заметили, что поднялся ветер. Чем дальше мы катили – тем сильнее он становился. В этом месте мне живо вспомнился сэр Harrsh, который рассказывал, что в этих краях дуют сильные бризы – последовательность которых (утром суша – море, вечером море – суша) очень мешают ездить в места вроде Холодной Балки или Алтестово. И это действительно был бриз. Чем ближе к морю – тем сильнее он становился.

По моим ощущениям, езда против сильного ветра эквивалентна езде вгору. В хорошую такую гору. Возрастает нагрузка, не получается ехать по инерции – велосипед останавливается буквально через несколько метров. Обидно. Тем более, дорога наконец стала нормальной, порядочной асфальтовой дорогой. Не будь ветра, этот путь можно было проделать в считанные часы. После чего искупаться в Барабойском водохранилище или вообще докатить до Санжейки – нашего любимого места, где нас ждало море, дельфины и уединение.

Увы. У водохранилища мы были через час. При этом мы вымотались настолько, что ни о каком купании даже речи не было.

Зато я все-таки осмотрел заброшенную железную дорогу, до которой у меня не дошли руки в прошлый раз. Север Одессы настолько богат заброшенными железнодорожными ветками, что идея проложить маршрут вдоль какой-нибудь из них напрашивается сама собой.

Дорога вдоль водохранилища была пустынной. Мы видели только две грузовые машины – одна была плотно уложена луком, вторая – кабачками. Кабачки были большими и лежали в кузове вертикально, создавая забавное впечатление. Интересно, что весь оставшийся путь мы фиксировали разбитые кабачки на дороге. Словно мы катили по следам целого кабачкового каравана.

Мирное встретило нас традиционно. Надежды, что ветер не будет чувствоваться хотя бы внутри села, пропали, стоило нам въехать в первые кварталы. Бриз выматывал – снова напомнили о себе колени. К вечеру и по мере нашего приближения к морю, он становился все сильнее и под конец педали приходилось крутить даже на спусках.

Дорога Петродолинское – Доброалександровка оказалась действительно хорошей дорогой. Нас позабавили указатели на конец Осиповки и начало Марьяновки. Эти указатели находятся по обе стороны дороги ровно напротив друг друга – Осиповка «плавно переходящая» в Марьяновку. А мы как раз собирались устроить привал «где-нибудь в зеленке после Осиповки». На карте конца 80-ых это – два разных села, в реальности они уже успели за это время сомкнуться друг с другом.

Еще интересен странный монумент – то ли глобус, то ли футбольный мяч, водруженный посреди реки в Марьяновке. Что он означает мы так и не выяснили, но выглядит он загадочно.

За Доброалександровкой начинаются поля, усеянные то ли брошенными домами, то ли полигонными строениями типа тех, что в Чабанке (хотя какой тут может быть полигон?). А еще на горизонте видна антенна, расположенная в Аккарже. Дома, рассматривая гуглоснимки, я заметил зеленку рядом с этой дорогой и принял ее за лес. Оказалось, что это – густые и плотные заросли камыша. Мы некоторое время выбирали место для ночевки. Наше внимание привлек длинный канал, впадавший в Барабойку. Он начинался где-то вверху, пересекал дорогу в трубах под дорожным полотном и шел дальше вниз, к реке. Вдоль правого берега канала (если стоять лицом по течению) росла посадка, а по левую сторону я заметил вдалеке множество машин и минивэнов. Что они там делали осталось для нас загадкой.

Канал был глубоким. Его стены были выложены бетонными плитами с очень крутым углом наклона, а на дне бурлил поток воды. Тот, кто его проектировал, явно приложил максимум усилий, чтобы никому из местных жителей не пришло в голову посидеть на краю плиты болтая ногами в воде.

Рассудив, что местные жители вряд ли будут из чистого любопытства возиться с переправой через канал или с объездом вокруг посадки, мы поднялись вверх вдоль правого берега канала и с удобством устроились в посадке. Расчет оказался правильным – нас никто не тревожил.

Суммарно по дню

Показания Настиного велокомпьютера:

DST 87.04
MAX 27.3
AVS 17.1
TM  5h 02m 58s

продолжение следует…

Предыдущая часть см Фаза 2
Содержание см Содержание

Продолжение отчета
Предыдущая часть см Фаза 1

Содержание см Содержание

Температура: +34 С в тени
Давление: 753 мм р ст
Ветер: В, 1 м/с

Ночь прошла лучше, чем я ожидал. Встали мы около 0700 и, пока мы позавтракали, к нам приехал трактор. То есть не столько к нам, сколько на поле рядом. Сначала мы вообще думали, что он проедет мимо, но, доехав до перекрестка, он повернул в нашу сторону. К этому времени мы уже допивали чай. Я по привычке помахал трактористу – тракторист помахал в ответ. Мы думали, что тракторист будет обрабатывать все поле, но, сделав противопожарную (как я думаю) борозду по периметру, он уехал.

Злополучное Р-53. Мигаево.

Накануне мы размышляли над тем – проехать по грунтовке вдоль склонов дальше – до места, где Свинная балка пересекается с шоссе Р-53 или доехать до шоссейки в сторону Кошар, по ней добраться до Кошар и уже от них ехать по Р-53. Мы еще не знали, что нас ожидает на приличном, судя по карте шоссе Р-53.

Утром, стоило нам ступить на грунтовку-под-холмом – все сомнения рассеялись. Хотя, накануне, не было дождя – грунтовка рядом с полями подсолнечника была мокрой. Во многих местах ее просто развезло от грязи. Со всеми вытекающими последствиями. Я не знаю откуда там берется столько воды – по нашей общей догадке эти поля поливаются и вода стекает на грунтовку. В любом случае, проезд по этой дороге стал некоторым испытанием для нас. Поэтому, когда мы доехали до дороги на Кокшары сомнений мы уже не испытывали.

Асфальтовая шоссейка на Кошары по контрасту оказалась во вполне приличном состоянии. Что еще порадовало нас – вдоль этой дороги росли абрикосы и яблони. Абрикосы оказались спелыми и это, наверное, первый в нашей совместной жизни и путешествиях случай, когда не я, а Настя сказала: «Хватит! Поехали дальше!».

Кошары оказались ничем не примечательным селом. Разве что на горизонте виднелись странные куполообразные сооружения – возможно склады или цистерны странного дизайна. На мой вопрос как доехать до Надии – местный велосипедист (дядечка в летах и с подозрительным взгялядом из-под насупленных бровей) долго не мог понять, что мне нужно. Потом понял: «А! Вам к Надежде!». Что интересно, искомая Надежда, обозначена на моей километровке 80-ых годов издания именно как «Надия».

Оказазалось, что мы уже проехали нужный перекресток, поэтому мы немного вернулись – сопровождаемы сочувственным взглядом нашего собеседника. Значение этого взгляда нам стало ясно, когда мы выехали на Р-53.

Вначале все шло более или менее гладко. На выезде дорога не отличалась от других местных дорог – асфальт, изрытый выбоинами. Это вообще характерно для области – в пределах села и немного за его пределами (для приличия) о дорогах заботятся, а вот дальше все на совести областных дорожников (по моей догадке), которые далеко не всегда проявляют заботу о дорогах.

В этот раз все было еще хуже. После небольшого подъема и спуска дорога и превратилась в непроезжаемое месиво из крупной гранитной щебенки и воспоминания о том, что когда-то раньше тут лежал асфальт. Шоссе проходило по балке – нашим глазам предстал длинный и крутой спуск и такой же длинный и крутой подъем «под горизонт». Вдобавок, поскольку мы стартовали достаточно поздно, мы влетели в эту дорожную ловушку после 1000 – в самое начало полуденного зноя.

Сначала мы пытались ехать по этой дороге, но крупная щебенка – это нечто невообразимо злобное. Особенно для велосипеда с грузом. Стоило остановиться – и нас охватывал зной. В Свинной балке (вот уж точное название) не было ни ветерка, ни тени и, когда мы шли пешком, начинало казаться что ты продираешься сквозь плотный как желе горячий воздух.

Мы пытались объехать злополучное шоссе по обходным грунтовкам, проложенных бедолагами, попавшими в эти края до нас. Бесполезно. Грунтовые объезды были немногим лучше по качеству дороги, но они были «неэргономично» проложены. Как и полагалось любой дороге, разбитое шоссе было проложено самым выгодным образом с точки зрения перепада высот и объезды, обрамлявшие его полукружьями, словно контур крыльев гигантской бабочки, не только удлиняли путь, но и делали его невыгодным по вышеупомянутому перепаду высот.

Основной «изюминкой» этой дороги был психологический момент. Задним числом по карте я вижу, что этот кусок дороги занимал километров десять – поскольку мы первоначально планировали доехать до Надии (ака Надежда). Мы рассчитывали потратить на него не больше получаса и вот так влетели. С перспективой продираться сквозь этот каменный и горячий кошмар в течении многих часов (так всегда кажется – на самом деле мы потратили на преодоление злополучной дороги около полутора часов). А еще у нас начала постепенно заканчиваться вода, поскольку мы не пополнились в Кошарах, а предыдущие запасы были израсходованы на стоянке на ужин и завтрак.

В такие моменты не всегда получается перестроиться в другой режим и иногда возникает искушение «поднапрячься» и взять препятствие «одним броском». Такому искушению нельзя поддаваться – поскольку сил для «одного броска» скорее всего не хватит, зато можно досрочно растратить резервы и дойти до полного изнеможения. Поэтому в таких случаях нужно сжимать зубы и не спеша, шаг за шагом, преодолевать препятствие. Когда мы это обсуждали, получив передышку в куцей тени одного из немногих лохов, растущих вдоль Р-53, Настя заметила, что такой способ здорово отдает мазохизмом. Но другого пути нет – как говорят шерпы – «Хочешь куда-то дойти – иди медленно».

При таком раскладе, придерживаться злополучного Р-53 до самой Надии не стоило. Я решил, что как только появится возможность, мы свернем в Сухое (оно расположено на полпути) и попробуем пробиться по грунтовкам в направлении Сухое – Благоево – Незаможник. Еще один интересный психологический момент состоит в том, что хотя умом понимаешь, что по сравнению с такой «дорогой» любая грунтовка это – счастье (как минимум потому, что грунтовка относительно гладкая и по ней можно ехать, а не идти), где-то на подсознательном уровне все равно остается некоторое опасение «если здесь такие шоссе, то чего ждать от местных грунтовок?». Но здесь грунтовки были заведомо лучше.

Изучая карту во время перерывов, когда мы переводили дыхание, я заметил, что к северу от нашей дороги, почти параллельно ей проложена еще одна грунтовка. Если бы я сообразил раньше – можно было бы попробовать проехать по ней. Уже на подъезде к Сухому, я услышал гул моторов к северу от нас. Там проходила эта грунтовка! Через несколько минут мы выехали на вершину очередного холма и оказались среди виноградников. На первом же перекрестке я свернул к северу – чтобы не дожидаясь поворота на Сухое выбраться на «северную» грунтовку и катить уже по ней.

Так и получилось. «Северная» грунтовка оказалась вполне проходимой и мы достаточно быстро (так как порядком вымотались на злополучной Р-53) выбрались к Сухому. Практически в первом по дороге дворе, мы расспросили хозяев о дороге на Благоево и набрали воды. О Благоево никто толком ничего не мог сказать, но это ничего в принципе не меняло – я сориентировался по карте и выбрал нужное направление.

В Благоево грунтовка сменилась на асфальт. Доехав до поворота на Незаможник, я еще раз посмотрел на карту. Если ей верить, то к Першотравневому шла вполне себе шоссейная дорога. На Незаможник шла грунтовка, с явновыраженным перепадом высоты, а за полем уже было видно водонапорные башни на въезде в Мигаево. Поколебавшись (печальный опыт Р-53, ага), я все-таки выбрал дорогу на Першотравневе и угадал. Практически всю оставшуюся до Мигаев дорогу мы катили по асфальту, который между Першотравневым и Мигаевым стал практически гладким. Ощущение от гладкого асфальта просто невообразимое – верх блаженства.

Однако, все хорошее заканчивается. Не успели мы преодолеть железнодорожный переезд и сфотографироваться у водонапорной башни, как дорога сменилась с асфальтовой… на брусчатку. На самую настояющую брусчатку. Не берусь судить сколько ей лет, но наверняка – очень много. Я не копал подробности в интернете, но похоже, что в прошлом Мигаево было более или менее крупным железнодорожным узлом и брусчатка тут именно с тех времен.

Из Мигаево в нужном нам направлении вело две дороги. Я выбрал ту, что южнее. Не успели мы доехать до нужного поворота, как у Насти спустило заднее колесо. Что интересно, в такой ситуации в походе почему-то не замечаешь, что колесо спустило – просто становится труднее крутить педали. В этот раз все произошло достаточно быстро.

Мы остановились рядом с колодцем и разобрали заднее колесо. Оказалось, что полетел ниппель, который теперь пропускал воздух. Видимо, сказались прыжки на брусчатке с загруженным рюкзаком. Чем больше я смотрю на статистику наших пробоев, тем больше начинаю понимать тех, кто возит в походы передние рюкзаки – чем распределяет нагрузку по всему велосипеду, а не загружает только заднее колесо. Во всяком случае с нашими велосипедами мне очень сложно вспомнить когда бы пробивалось или выходило из строя переднее, а вот задние колеса пробиваются достаточно регулярно. Короче говоря – повод задуматься.

Мы сменили камеру на запасную и покатили дальше. За Мигаево дорогу пересекает ЛЭП со снятыми проводами – просто ряд пустых, кое-где искореженных вышек в поле. Выглядят они необычно и как по мне достаточно мрачно. Как выражается Мастер Ли – «мечта сталкера».

Обед. На быстрой тропе.

Я рассчитывал, что мы будем обедать уже в Кардамычевском лесу, однако, злополучная Р-53 не только вымотала нас, но и отняла у нас без малого полтора часа времени. Мы попали на дорогу к Кардамычево в самую жару. Было уже около 1400. Вокруг плавился асфальт – и это не метафора. Он плавился буквально, пачкая покрышки, забрызгивая рюкзаки и ноги. Ехать становилось все жарче и где-то после поворота на Новоконстантиновку я скомандовал остановку на обед. Мы более или менее комфортно разместились в тени на обочине и быстро выяснили, что тень давали абрикосы и яблони, что послужило вполне удачным дополнением к нашему скромному обеду. Мы планировали просидеть в тени до 1600, но к 1500 уже успели отдохнуть достаточно для того, чтобы ехать дальше.

Минут через пятнадцать мы добрались до перекрестка перед Кардамычево, но желания посетить лес не испытали никакого. Р-53 несколько поубавило мой оптимизм по поводу возможности добраться до Градениц засветло, а я не был уверен (как выяснилось совершенно правильно), что до Градениц где-нибудь найдется подходящая ночевка. Кучурганы и их окрестности – это пограничная зона. Через Днестр начинается Самопровозглашенная Приднестровская Молдавская Республика и, хотя это очень мирная и дружественная страна, я не мог быть уверен, что границу не охраняют бдительные и отнюдь не дружественные украинские пограничники. Поэтому сфотографировавшись на фоне остановки и полюбовавшись лесом издали, мы свернули к Марковке.

Закупаясь водой и «Живчиком» (наш секретный допинг на трассе) в небольшом магазинчике-баре на окраине Марковки, я разговорился с продавцом-хозяином. Он сначала соблазнял нас холодным квасом, а потом много рассказывал о местных достопримечательностях – о красотах в Лиманском и о том, насколько хорошее место лес, в который мы не попали. По его словам туда ездят даже иностранцы. Когда я кратко описал наши приключения за этот и прошедший день – это произвело на человека соответствующее впечатление. Вообще, те с кем мы общались на трассе, как правило не сразу осознавали что мы едем из Одессы, а когда осознавали – удивлялись этому факту.

Попрощавшись с общительным хозяином, мы покатили дальше, но не успели выехать за Марковку, как у нас снова пробилось колесо – на этот раз у меня и тоже заднее. Причиной оказалась шальная проволока, которая пробила покрышку и камеру. Я заклеил пробоину и мы поехали дальше.

Дорога действительно была хорошей и быстрой. Это радовало, поскольку у нас обоих начали давать о себе знать коленки – видимо перенапряглись на Р-53. Причем в моем случае это были не столько сами коленки, сколько связки с внешней стороны сустава. К счастью, дорога все время шла под гору – я прислушивался к своим ногам и все ждал, что посреди этой «быстрой тропы» по закону Мерфи попадется какой-нибудь крутой подъем, где нашим суставам придется очень туго. Но ничего такого не произошло. До самого Кучургана дорога шла вниз и мы катились по ней, словно гоночные машинки.

Кучурган – место известное. Это пропускной пункт в Молдавию (сейчас – в Приднестровье) и когда мы во времена СССР ехали на Западную Украину – непременно проезжали через него. Мне еще с детства запомнились большие овощные рынки на въезде и неизменный плакат «Друм Бун» («Счастливого пути») рядом с пропускным пунктом.

В Кучургане мы остановились, чтобы докупить воды. Пока я бегал через дорогу за водой – у меня снова спустило заднее колесо и Настя начала самостоятельно разбирать велосипед, чтобы сэкономить время на ремонт. Поэтому вернувшись я застал ее в обществе перевернутого вверх колесами «Хауса» и пары местных мальчишек, которые сначала по-моему приняли нас за иностранцев. Не уверен на 100%, что это были именно местные мальчишки – судя по всему они ждали какой-то транспорт и решили пообщаться с велосипедистами в поисках новых впечатлений.

Поскольку мы были уставшими, а время поджимало – мы просто сменили камеру, не тратя время на заклейку. Кучурган оказался достаточно длинным. Но он наконец закончился и мы увидели Кучурганский лиман и четыре трубы (одну большую и три поменьше) на другом его берегу – уже на стороне ПМР. Судя по картам, там располагается Днестровск, но я так и не смог узнать какому предприятию принадлежат эти трубы.

И как только стал виден лиман, нас накрыло волной тяжелого, влажного воздуха с характерным запахом лимана. Было около семи часов и я рассчитывал, что мы все-таки успеем доехать до Градениц.

В Лиманском мы миновали большой местный пляж, проехав немного дальше, увидели разрушенный лютеранский храм немецких колониство. В интернете пишут, что в этом храме снимался эпизод сериала «Ликвидация» – ничего не могу сказать по этому поводу, поскольку «Ликвидацию», увы не смотрел.

Храм сам по себе производит впечатление. Пока мы фотографировали его, с нами завел разговор проезжавший мимо местный велосипедист. Его заинтересовали наши велосипеды и, пока Настя снимала храм и его содержимое, мы пообщались на технические темы. Мне было любопытно посмотреть на чем катаются местные человеки и вообще. У человека был достаточно новый велосипед с багажником и без переключения передач. Педали были плоскими – он крутил их босиком, надев шлепанцы на руль. Да и одет он был только в шорты и кепку – что неудивительно, учитывая местные температуры.

После храма мы проехали мимо «международного аэропорта». Времени было, увы мало поэтому ничего не могу о нем сказать, кроме того, что на въезде стоит памятник в виде «МиГа» на постаменте и статую Ленина, который больше похож на крестоносца со щитом – воображение лего дорисовывает меч на перевязи слева.

Я не обманулся на счет пограничной зоны – начиная с Кучрганов со стороны лимана в любом мало-мальски диком месте стояла табличка о том, что это – пограничная зона. За Лиманским дорога ушла от лимана, но вместо этого нас окружили таблички о том, что это – «частная собственность» и все такое прочее. Наконец, частнособственнические владения закончились. Я уже по дороге прикинул, что в нашей ситуации терять время на проезд Градениц, чтобы найти ночевку за их пределами, не стоит, поэтому, как только закончились «частные владения», начал искать подходящее место. Вдоль дороги с обеих сторон шли поля, отделенные прослью кустарников, лохов и отдельных тополей.

Мы нашли подходящее место, где кустарник закрывал палатку со стороны дороги. Кроме того, это место располагалось по левую сторону – с противоположной от лимана стороны. Что меня вполне устраивало. Во всяком случае мне казалось, что буде возникнет разговор с пограничниками – можно будет ссылаться именно на этот момент. Хотя, конечно, главным аргументом должна была служить маршрутная книжка.

Устроившись на месте ночевки, мы сначала приготовили ужин, а потом, дождавшись темноты, поставили палатку. С наступлением ночи нас снова атаковали комары, заставив вспомнить расшифровку эмблемы «Экспедиции» – «три человека и турунчукский комар – пропорции соблюдены».

Суммарно по дню

Показания Настиного велокомпьютера:

DST 78.43
MAX 33.1
AVS 14.3
TM  5h 24m 53s

продолжение следует…

Предыдущая часть см Фаза 1

Содержание см Содержание

Вот так можно двумя AA батарейками и тремя биндерами заменить две батарейки D, которых не оказалось в окрестных магазинах.

занятное наблюдение: КВ-диапазон в наше время значительно интереснее интернетов

В ЖЖ сейчас очень много пишут исключительно с целью получения возможно большего количества дензнаков. Поэтому и атмосфера сейчас, отличается от Старых Добрых Времен 2007-9 годов. И если реклама – это рак информации, то Живой Журнал зело болен. Впрочем, не только он. Обычно, в таких случаях работает система фильтрации френдов – стараешься читать только живых людей, которые пишут о живом, а не самоутверждаются в сети и/или стараются сделать деньги тем или иным способом. Но это как с регистрацией в Фейсбуке – даже если ты не открыл свой почтовый адрес, выясняется что-то кто-то из френдов сделал это раньше тебя и спалил большой кусок социальной ниши. Общая атмосфера в сообществе не может не действовать на отдельных его участников – даже если эти участники стараются дистанцироваться от.

Сейчас пришло время задумываться о запасных аэродромах и о том, что гораздо важнее – о коммьюнити. То есть о том, чтобы не растерять людей. То, что у каждого есть свой запасной путь – особенно после этих трех дней – это понятно. Вопрос в том, чтобы не растерять друг друга. Для меня итогом теперешнего ЖЖ-дауна стала отдельная папка post-lj в гуглридере, куда я собираю rss от блогов френдов. И которую можно будет читать вместо френдленты в далеком будущем когда ЖЖ навернется в следующий раз.

А еще все не могу найти статью, которая когда-то попалась мне на глаза в Компьютере. Это было еще до эпидемии facebook и twitter и речь там шла о будущем блоговых платформ. Автор приходил к выводу о том, что будущее за распределенной системой. Каждый ведет свой stand-alone блог, читает своих друзей через rss, комментится у них через OpenID. Сейчас все выглядит по-другому, но основа идеи мне очень нравится. С некоторыми поправками.

Для начала – блогу не обязательно быть stand-alone. Главное, чтобы (а) он позволял бэкапиться в открытый формат, (б) позволял кросспостить в другие коммьюнити – например мои вордпрессовые посты автоматически транслируются в buzz и дают ссылку в twitter (точнее давали – я временно отключил эту фичу, но ее вполне можно будет вернуть назад). Требование кросспостинга очень важно – при написании заметок не должно уходить много времени на «тупую работу» типа копипастинга по разным платформам. Живой Журнал подкупал именно простотой написания поста. Стукнуло в голову – сел, написал, нажал «Отправить».

Дальше, на смену OpenID сейчас идет BrowserID, который позволяет с легкостью ходить по любым сайтам без проблем с логинами и всем прочим. Это не говоря о том, что большинство площадок и платформ сейчас «интегрированы» в твиттер и фейсбук и позволяют их пользователям оставлять комменты.

Социальные сети пока не очень привлекают меня из-за своей деанонимизации. Понятное дело – в интернетах нет ничего личного, я не пишу никаких вещей за которые мне могло бы быть стыдно в риале и все-таки мне было бы во многом спокойнее если бы блог, который я веду не был бы связан с моей скромной персоной. Во многом именно поэтому WordPress привлекает меня больше, чем, например Facebook. И, кстати, выбирая между Facebook и Twitter я предпочту последний именно из-за возможности сохранить инкогнито.

В этом всем не хватает только одного компонента – наличия у каждого пользователя аналога небольшой записной книжки в которой бы перечислялся круг его знакомых вместе с «запасными аэродромами» этих людей. Т.е. такого-то такого-то искать там-то там-то и там-то там-то. Однако, мне кажется, в рамках открытой сети роль таких каталогов могут сыграть комментарии в этих блогах. То есть если я ищу пользователя, чья платформа только навернулась, я пройду по нашим общим друзьям на других платформах и посмотрю не комментился ли искомый человек у них с других адресов.

Что можно сделать, чтобы читать их всех скопом в одном потоке? Решение напрашивается само – RSS.

Большинство блоговых сервисов отдают обновления в виде rss-ленты новостей (видели оранжевый квадратик с полукруглыми радиоволнами в нем? – это оно). Лента отдельного блога – независимо от сервиса – будет содержать свежие посты. Эти ленты можно собрать в один агрегатор и читать все в одном большом потоке.

Что делать с этими лентами? Есть два пути – использовать отдельноустановленную программу, которая эти ленты соберет и выдаст в виде потока, или использовать онлайновый сервис, который будет действовать аналогично, но «в онлайне».

И то и другое действует по одинаковому принципу: при вызове программы или при переходе на сайт онлайновой читалки rss они «достают из кармана» список ваших rss-лент, пробегают по ним и выдают вам самые свежие новости – в виде одного потока или разбитые по категориям-папкам – это уже по каким критериям вы сформируете свою подборку.

Программы, позволяющие работать с rss-лентами водятся в изобилии. Пока я сидел под M$Windows – лучшим был FeedReader, под Linux по функционалу ему аналогичен Liferea, можно использовать Thunderbird, который понимает rss «из коробки». Я, как поклонник минимализма и простоты предпочитаю консольный Newsbeuter – о чем как-нибудь напишу отдельно.

Из онлайновых сервисов наиболее доступны и популярны Яндекс.Ленты и Google Reader. Некоторое время я пользовался яндекс лентами, потом перешел на гуглоридер. Схема следующая – если у вас есть почта на gmail.com – в вашем аккаунте есть и rss-читалка. Туда можно натаскать rss ручками, а можно с помощью букмарклета. Букмарклет – это закладка, которая вытаскивается на панель и по нажатию находит на сайте, открытом в текущей вкладке rss-ленту и добавляет ее в вашу подборку в гуглоридере.

Преимущество гуглоридера в том, что он позволяет читать новостную ленту из любой точки с доступом в интернет – не обязательно со своего компьютера. Достаточно войти в аккаунт и нажать на закладочку «reader». Дополнительное преимущество состоит в том, что он хранит все эти статьи у себя (а не захламляет мне диск) и выкачивает их тоже сам (в то время как десктопная программа будет при запуске некоторое время выкачивать эти ленты из интернета). Я уже не говорю о плюшках вроде возможности расшаривать понравившиеся новости своим френдам, делать поиск по ленте и всем таком прочем вебдваноле.

Как я писал выше – все нормальные rss-ридеры позволяют формировать папки-категории, с помощью которых можно сортировать ленты с разных сайтов («Друзья» – «Знакомые» – «Родственники» – «Хлам, который можно читать от скуки») и показывают что и сколько нового есть в каждой папке.

Разумеется, так можно формировать не только френдленту, но и читать новости самых разных сайтов (для чего rss собственно и предназначен).

Ахтунг! Поначалу может получиться много всего. У меня так на первых порах и получилось («ой! тут тоже есть rss! дооообаааавляяяяем!…» в итоге over 100500 статей ежедневно) – но это забарывается с практикой. Еще один недостаток подобного метода – сложно читать подзамочники буде возникнет такая необходимость.

Основное преимущество такого метода в том, что всех разнобложных врендов можно свести в один флакон и спокойно читать в виде одного потока. Либо – вообще разложить их по категориям («близкие френды», «почитать когда нечего делать» етс) и читать каждую категорию отдельно. Строго по науке :)

Я специально не вдаюсь в подробности – каждый найдет и раскопает программу на свой вкус. Мне кажется тут важен именно общий принцип.